— Ага, спасибо.

— Спасибо в карман не положишь.

— Понял — не дурак, был бы дурак — не понял. Буду должен.

— А где радость в голосе? Давай, не скисай! Ты же архимаг!!! Уму непостижимо! Да ты прыгать до потолка должен от открывающихся возможностей!

— Как все благополучно закончится, вместе попрыгаем. В разных позах.

— Договорились! Все, чмоки-чмоки, пока!

— Пока…

Вот черт! А я надеялся, что никто ничего не понял. А оно оказалось… Теперь раскрытие факта моего повышенного ранга пошло уже на считанные дни. Стоит только людям сложить два плюс два, и привет. С другой стороны, мне сказали развлекаться? Сказали. Значит, должен оторваться по полной. Танцуй, пока молодой!

Вернулся Виктор с коробкой пиццы и бутылкой шампаньезы.

— Витя, что за…

— Да только это было в буфете. На что денег хватило, то и взял, — а глаза такие невинные-невинные.

— Кто же пиццу шампанским запивает?

— Аристократы? Слушай, тут нас к себе в гости Юсуповы зазывают. Пойдем? У них, говорят, тоже и еда есть, и сок, который ты хотел…

— Вот ты жук! Что, кто-то из них тебе понравился?

— Старшая Мари Юсупова. Мне уже двадцать семь стукнуло, и это мой единственный шанс обратить на себя внимание топовых невест. Сам-то я из клана Нарышкиных, наш род Поповых там даже не на вторых ролях, — парень умоляюще посмотрел мне в глаза.

— А ты уверен, что ты ей понравился?

— Конечно! Она так улыбалась, когда нас приглашала. Ты же помладше, наверняка она тебя для Ирины присмотрела.

Блажен, кто верует… — Ну, пойдем, оптимист, развеемся.

Взяли пиццу с игристым и потопали. Витя повел на верхний этаж, где были просторные двухкомнатные номера по типу сьютов, которые все были заняты отпрысками знатных фамилий. Об этом он меня просветил, пока дошли. Постучались, дверь открыла Ирина, одетая в фиолетовое воздушно-прозрачное нечто. Под мало чего скрывающим одеянием было видно отсутствие нижнего белья. М-да, а Юсуповы решили бить сразу главным калибром — вон, даже Витя завис с остекленевшим взглядом, не зная как реагировать. Ирина же явно наслаждалась произведенным на нас эффектом: «Ну, что же вы? Заходите-заходите!» Вручил гостинцы, получив дружелюбную улыбку в ответ.

— Однако! А вы подготовились! — удивился я, когда увидел в большой комнате, выполнявшей функцию зала, ломившийся от закусок фуршетный стол со свечами и бутылкой вина.

Из второй комнаты вышла Мария, надевшая такой же полупрозрачный костюмчик синего цвета. К слову, эти воздушно-прозрачные платья на молодых Юсуповых практически не скрывали их прелести и стройные фигуры, не оставив места для воображения. А вечер становится томным!

— Всё для дорогих гостей! Витенька, нальешь нам шампанского? — обратилась старшая к моему соседу, сразу поплывшему от такого обращения.

Я только хмыкнул, когда Витя залихватски хлопнул пробкой и принялся ухаживать за княжнами: — За что пьём?

— А давайте, за прекрасных дам! — предложил сосед. Дамы благосклонно улыбнулись.

— Гусары, стоя и до дна! — подначила Ирина.

— Жаль, что я не гусар, — и не подумав вставать, я отпил из своего бокала и налег на закуску. Подскочивший Витя, одним махом выпивший свое шампанское, неодобрительно на меня покосился.

— Да, я заметила это еще в прошлый раз, на танцах, — Ирина далеко за словом в карман не лезла.

— Ну, не всем же быть военным, красивым, здоровенным, — пожал я плечами и сцапал бутерброд с черной икрой. В этом мире я ее еще не пробовал. Хм, по вкусу такая же.

— О, Ярослав, ты опять заговорил стихами? — к разговору подключилась Мария. Она вслед за Витей тоже хлопнула полный бокал игристого, от которого у нее сразу заблестели глаза. Я даже почувствовал от нее исходящие эмоции альфа-самки, вышедшей на охоту.

— Почему, опять?

— Ну, как же, помнится, ты писал стихи еще до нашей встречи! Правда, ты под ними подписывался другим именем.

— А-а-а, так то письмо из редакции было твоих рук дело?!?

Витя и Ира непонимающе посмотрели на нас с Машей.

— Нет, не моих…

— Ага, значит, письмо все-таки было! Как вам не стыдно было издеваться над бедным поэтом с нежной душой? А если бы я с горя в петлю полез??? — я решил потроллить Машу, надавив на ее совесть.

— А что оставалось делать, если ты как в воду канул? Испугался меня и сбежал! Трус, вот ты кто!!! — шипучее вино явно ударило Маше в голову — она решила расставить все точки над Ё.

— Почему сразу трус? — мне вдруг стало весело. — Может, это обычная осторожность?

— Я и говорю, осторожный трус! И стихи у тебя бездарные! — Машу явно несло, даже Ира на нее посмотрела осуждающе.

— Ну, бездарные, значит, бездарные. Тебе виднее, я не претендую на премию журнала Попс.

— Конечно, куда тебе?!? Ты и так там уже был лицом месяца!

— И как это взаимосвязано?

— Ну, как же, разве не слышал анекдот про обезьяну?

— Нет, не слышал.

— Я расскажу. Собрал лев как-то всех зверей и говорит: «А ну-ка звери, разойдитесь. Красивые налево, умные направо. Все звери и разошлись. Кто налево, кто направо. Одна обезьяна посередине мечется. Лев ее и спрашивает с усмешкой: «А ты чего же?» А она: «Что мне теперь, разорваться?»