— Ты любопытный ублюдок, знаешь это?

— Ты мне нравишься, малыш.

— Малыш? Ты всего на пять лет старше.

Его улыбка едва уловима.

— Дело не в возрасте. Дело в опыте.

— Господи, только не надо цитировать Индиану Джонса. Умоляю тебя.

Норт смеется. И на чудесное мгновение кажется, что я проскочил. Но он быстро приходит в себя.

— Послушай, именно сейчас решается будущее твоей карьеры.

— Ох, черт…

— Если ты не зарекомендуешь себя сейчас, не покажешь всё, на что способен — тебе конец. Следующий пробивной паренёк из колледжа уже за углом, ждет, чтобы занять твое место. — Норт тычет на меня длинным худощавым пальцем. — Не просри этот шанс, разделяя внимание между футболом и женщиной. Любовь — это замечательно, и тебе кажется, что она продлится вечность, но она не стоит того, чтобы рисковать всем, ради чего ты вкалывал.

— Я не пытаюсь все испортить. Я пытаюсь заполучить все.

— Это невозможно. Чем-то придется пожертвовать. Хочешь девушку? Найди ту, которая хочет стать женой игрока. Из тех, что будет рожать тебе детей, ставить тебя на первое место и никогда не будет жаловаться, когда тебя нет. Из тех, кто будет рядом, когда возвращаешься домой. В противном случае, вынесешь себе мозг. Отбрось всё дерьмо в сторону и сосредоточься на карьере. Как только завоюешь прочную репутацию и пару колец на пальцах, тогда начинай думать о женщинах.

Бросаю взгляд на безвкусное, как ад, кольцо Суперкубка на руке Норта. Обычно он его не носит, но думаю, это просто аксессуар для выходов в свет и хороший повод для хвастовства. Ирония в том, что футболисты мечтают надеть кольцо, больше подходящее для пальца какого-нибудь сутенера из Вегаса. Но нет. Мы все хотим эти уродливые как задница кольца.

Норт встает и смотрит на меня сверху вниз.

— Скажи, что больше занимает твои мысли? Футбол или девушка?

У меня дергается челюсть.

— Вот подсказка. — Норт наклоняется. – Правильный ответ — футбол.

Настоящий футболист живет, дышит и грезит игрой. Мне это вдалбливали с тех пор, как я надел свой первый юниорский шлем. Чуть меньше, чем абсолютная преданность спорту, и ты уже просто любитель.

Голос Норта прорывается сквозь окутавшую меня мглу.

— А вообще, ты хорошо справляешься. Я тоже. И хочу надрать всем задницы в этом году.

Я бросаю на него быстрый взгляд.

— Рад, что мы поговорили. Надо делать это чаще.

Не обращая внимания на мой сарказм, он хлопает меня по плечу и уходит, направляясь к дому.

Я тоже должен встать, пойти туда, найти Чесс и потусоваться. Но я не двигаюсь. Все кажется вялым и мрачным. К тому же чертовски хочется пить, в горле пересохло.

— Гребаный Норт.

— Думаю, он пытался быть другом.

Голос Чесс пугает меня, и я вскакиваю на ноги ровно в тот момент, когда она выходит из тени.

— Привет. — Засовываю руки в карманы. — Ты всё слышала?

Она кривит губы, когда протягивает мне бутылку холодного пива.

— Достаточно. Как там сказал Норт? Не болтайте на публике, если не хотите, чтобы вас подслушали.

Значит, она слышала всё. Я делаю большой глоток пива и пытаюсь прокрутить в голове всю лекцию Норта. Ничто из сказанного не было в пользу Чесс.

— Норт все еще приходит в себя после неудачного брака.

Чесс становится рядом.

— Слышала об этом. Меган говорила, он женился слишком рано. Прежде, чем начал прислушиваться к голосу разума.

— Господи, в нашем кругу процветают сплетни. Вместе со всеми, кто раздает советы, словно «Дорогая Эбби» .

Её глаза вспыхивают весельем.

— Просто чудо, как ты выжил.

Я фыркаю и делаю еще глоток. Что-то неловкое и чуждое гудит между нами. Не знаю, что это, но мне не нравится. Зная, что Чесс последует за мной, я иду к домику у бассейна. Сейчас здесь темно и безлюдно. Что не мешает мне попытаться открыть дверь.

К счастью, она не заперта, и я вхожу. Чесс следует на шаг позади, между ее прямыми бровями образуется крошечная морщинка.

— Мы не будем заниматься здесь сексом, — говорит она. — Это было бы клише.

— Хотел бы сказать, что у меня есть идея получше. Но мы оба знаем, что я готов заняться сексом везде, где захочешь.

Моя шутка терпит неудачу, пока Чесс в темноте прогуливается по комнате. Света едва хватает, чтобы разглядеть ее затемненную фигуру и блеск в глазах, когда она поворачивается ко мне.

— Тогда зачем мы здесь?

— Между нами что-то происходит, — выпаливаю я. — С тех пор как мы приехали сюда, все как-то не так.

Чесс идет обратно ко мне, пока не попадает под свет уличных фонарей, установленных по обе стороны от входа в домик у бассейна.