Трули вошла в комнату первой и сбросила платье на пол. С предвкушением разглядывая её, я открыл упаковку презервативов. Разноцветные пакетики высыпались из коробки, разлетаясь по комнате, пока мои руки лихорадочно исследовали её тело. Она была возбуждена как чёрт; лизала и сосала, спускаясь к моей груди, пока возилась с моими брюками. Я расстегнул пуговицу и приспустил их на колени, подбирая с пола презерватив.

Она снова простонала моё имя.

— Криденс.

«О, я могу заставить тебя стонать громче. Намного, намного громче, чем это».

— На колени, детка.

Она решила, что я хочу её рот, и жадно взяла меня своими мягкими губами, облизывая, а затем всасывая так сильно, что мои дикие проклятия, вероятно, были слышны за два квартала. Я посмотрел вниз, обезумев от вида того, как Трули отсасывает мне, одетая лишь в чёрные трусики. Я схватил пригоршни тёмных волос, и будучи грубым, использовал её рот так, как хотел. Я смог вынести не больше минуты такого блаженства. Затем поднял её и наклонил над кроватью.

— Крид, — выдохнула она, пытаясь повернуться.

— Тише, милая.

Презерватив уже был на месте, и я отодвинул атласный барьер трусиков. Она знала, как выгнуться, чтобы придать мне нужный угол, и когда я вошёл, из меня вырвался гортанный стон; Трули извивалась подо мной, а я тонул. Несколько раз я выходил только для того, чтобы снова погрузиться в сладкую агонию глубокого погружения. Проклятье, это было ох***льно.

Я ощутил, как она сильно содрогнулась подо мной и продолжил изо всех сил. Трули откинула волосы с лица и повернулась, чтобы поцеловать меня. Я кончил, засунув язык ей в рот и сжимая руками её буфера. Оргазм продолжался целую вечность, я почти забыл, кто я такой. Она отстранилась, когда я вышел из неё.

— Иди сюда, — сказал я с придыханием и потянул её на кровать. Избавившись от использованного презерватива, я заключил Трули в свои объятия. Она была потной и тяжело дышала.

— Чёрт, — прошептала она, прижимая руку ко лбу. Я приподнялся на локте и посмотрел, как она смеётся про себя, закрыв глаза, — это было мило.

Эта девушка была невероятной. Обычно я всегда ощущал беспокойство, даже во время акта, зная, что этого будет недостаточно, и я убегу, как только закончу. У меня были самые разные женщины, и иногда я задумывался о том, что со мной не так, ведь меня интересовали только отношения на одну ночь. Но мне всегда казалось, — мои братья придерживаются того же мнения, поэтому я списал всё на извращённые гены Джентри.

Потом в нашу жизнь вернулась Сэйлор МакКенн, и с Кордеро было покончено. Я понял это, как только он положил на неё глаз. Молодец, подумал я тогда. Он вырвался из дерьма Джентри; нашёл милую девушку, которая обожала его.

Я не заметил, что Трули открыла глаза и смотрит на меня. Она начала что-то говорить, но остановилась, решив вместо этого протянуть руку и коснуться моей щеки, а затем приблизила лицо и поцеловала меня. Не горячим страстным поцелуем, как это было раньше. Она целовала медленно, лениво. Я перекатился на неё сверху. Наши губы играли, языки дразнили. Она прильнула к моей шее, и в какой-то момент я отклонился, чтобы посмотреть на неё. В её глазах сияла мягкость и нежность. Затем она раздвинула ноги, потому что почувствовала, — я снова возбуждён.

И позднее, во второй раз менее чем за неделю я сделал то, чего никогда не желал делать. Я заснул с девушкой в своих объятиях и проснулся счастливым оттого, что она всё ещё рядом.

Глава 11

Трули

Первая ночь, которую я провела с Кридом Джентри, была лучшей и самой грязной ночью в моей жизни. На следующее утро я долго смотрела на него. Вспомнила всё, что уже думала — за этими выразительными голубыми глазами Криденс был вульгарным плейбоем и мало кем ещё. Он подарил мне самый яркий сексуальный опыт в моей жизни, но это не имело значения.

Вторая ночь была такой же горячей. Раньше с мужчинами у меня не возникало никакой химии, я только слышала об этом. А Крид не мог насытиться мной.

— Что это? — спросил он после пятого раза. Мы лежали на его кровати, оба взмокшие от пота. Крид касался моей головы сбоку.

— Ничего, — ответила я, поправляя волосы на участке над ухом, который несколько месяцев назад побрила в эмоциональном порыве. Волосы там отрасли, но всё равно оставалось заметно, если не прикрыть.

Крид упёрся подбородком мне на грудь. Он выглядел очень молодым и очень серьёзным.

Я вздохнула.

— У меня выдался плохой день, вот и всё.

Он кивнул, будто точно знал, что я имею в виду.

— Со мной это тоже случается.

Я поверила ему. Когда мы держались за руки на парковке у стадиона, я начала думать, что, возможно, наша связь может выйти за рамки физического влечения.

Я легко провела кончиками пальцев по его плечам, затем вниз по рукам. В этом мужчине не было ни дюйма, который не был бы твёрдым, как скала. Крид, должно быть, сильный засранец, способный разнести практически всё на части голыми руками.