— Окей, — ответила я, глядя, как его упругая попа скрывается в ванной. Мне стало интересно, загорает ли он голышом, — я подожду тебя здесь.

В ожидании я села на край кровати и уставилась на свои руки. Я не могла придумать, что ещё можно сделать. Дверь напротив открылась, появился Корд, а я слегка подпрыгнула.

— Чёрт, — выругался он, увидев меня, и снова быстро закрыл дверь. Он появился снова, но уже в боксерах. Я закатила глаза. Неужели у братьев Джентри такое повседневное хобби — расхаживать по квартире в чём мать родила?

Корд улыбнулся мне.

— Прости.

— Не бери в голову, — ответила я, вытягивая шею, чтобы посмотреть, не стоит ли Сэйлор позади него. Я не знала, как странно будет для неё увидеть меня на кровати Крида.

— Она ещё спит, — сказал Корд, закрывая за собой дверь. Затем кивнул в сторону двери в ванную, — Здоровяк там?

— Ты зовёшь его Здоровяк?

— Да. Ты нет? — и Корд рассмеялся, — чёрт возьми, послушай меня. Я становлюсь таким же сквернословом, как Чейзин.

— Чейз тоже бродит по квартире голый?

Корд оглядел коридор.

— Нет, его ещё нет дома.

Дверь ванной открылась, и появился Крид во всей своей красе. Корд притворился оскорблённым.

— Прикрой своё дерьмо, Криденс. Ты же знаешь, Сэйлор бесится, когда вы, ребята, ходите с маятником на свободе.

Крид хмуро посмотрел на него.

— Да пошёл ты, сам делаешь так же.

Корд ухмыльнулся.

— Да, но с моим она знакома близко, так что всё в порядке. Ты закончил занимать ванную?

Братья в шутку толкнули друг друга, после чего Крид вернулся в комнату. Он порылся в провисшем комоде, прежде чем нашёл какие-то боксеры и джинсы.

— Что это значит? — спросила я, указывая на замысловатую надпись на его груди. Крид посмотрел вниз.

— Это латынь.

— Спасибо, эту часть я уже поняла. Ты можешь перевести?

Он слегка улыбнулся.

— Означает «Никому не уступай».

Я молчала несколько мгновений, пока Крид заканчивал одеваться. Слова татуировки запрыгали у меня в голове.

«Concedo nulli».

Никому не уступай.

Когда впервые встретила Крида Джентри, я представляла его высокомерным, отстранённым и интересующимся женщинами только для одноразового развлечения. Сэйлор намекала на другую его сторону: любящий брат, художник в душе, пытающийся преодолеть своё болезненное прошлое. Он был непростым человеком, который носил доспехи. Слова на его груди — это своего рода мантра. Возможно, Крид чувствовал необходимость повторять их каждый день.

Внезапно я поняла Крида немного лучше. Я знала эту мантру. Знала очень хорошо, каково это — иметь так много шрамов, что каждое прикосновение вызывает страх повторного открытия ран.

Принять другого человека, отдаться ему — это риск.

— Ты готова? — спросил Крид, хватая свой телефон и бумажник.

— Готова, — ответила я, вставая.

Мы встретили Чейза, как раз когда уходили. Пошатываясь, он направлялся к двери. Его лицо было красным, глаза туманными, а футболка порвана и надета задом наперёд, так что SECURITY было написано спереди. Чейз так широко улыбнулся, когда увидел нас, что я подумала, не привиделся ли мне холод в его взгляде накануне вечером.

— Убегаете, детки?

Крид оглядел брата с ног до головы.

— Похоже, они пожевали тебя и выплюнули обратно.

Чейз нахмурился, изображая обиду.

— Ты ошибаешься. Ты очень сильно ошибаешься. Она вообще не плевалась, а вежливо приняла всю молочную эссенцию, которую я ей предложил.

Крид уставился на брата.

— А?

— Некоторые дамы всё ещё могут глотать, — ответил Чейз, подмигнув мне.

— Какого хрена, Чейз, — воскликнул Крид, а его брат закатил глаза.

— Господи, не ввязывайся и ты тоже. Кордеро уже дышит мне в затылок и постоянно жалуется… «Нет, нет, Чейзин, ты не можешь делать это, говорить то, носить то, думать так», а теперь ты нападаешь с той же пластинкой. Моя лучшая подруга Сэйлор считает меня уморительным, пока я не хожу, размахивая членом, — он указал на меня, — спорим, она тоже так думает. Правда, милая?

Братья повернулись и выжидающе посмотрели на меня.

Я прочистила горло.

— Я не уверена, что понимаю, о чём идёт речь.

— Шокирую ли я тебя, милая Трули?

— Пока нет. Но я призываю тебя продолжать попытки.

— Бля, разве тебе не нравится её акцент? Подойди и обними меня, милая. У моих братьев есть своеобразный способ заставить меня чувствовать себя нелюбимым.

Чейз сделал шаг ко мне с распростёртыми объятиями, но Крид встал перед ним.

— Тебя обниму я, — прорычал он.

Чейз скрестил руки на груди.

— Чёрта с два. Ты даже не знаешь, как это сделать. Куда вы, ребята, вообще направляетесь?