— Прости, я думал, что проводить в твоей постели каждую ночь — это значит рассказывать тебе все важные вещи. Трули, ты говоришь о своих чувствах и рассказываешь о том, что для тебя важно. Ты не сдерживаешься, и это то, чего я не смог тебе дать. Но клянусь, я постараюсь, — он заключил в ладони моё лицо, — я хочу стать мужчиной, достойным тебя.

Меня охватило ужасное чувство, когда Крид погладил меня по волосам и прошептал слова, которые я ждала услышать всю свою жизнь. Он полагал, что я всегда была честна с ним и во мне нет ничего подлого, ничего не приличного.

— Я родила ребёнка, — прошептала я.

Он поцеловал меня.

— Что, милая?

Я убрала его руки от своего лица и посмотрела прямо в глаза.

— У меня был ребёнок, Криденс. Четыре года назад. Девочка, дочь. Я отдала её, даже ни разу не обняв. — Я накрыла руками живот, как делала это миллион раз до этого. Под моей одеждой виднелся поблёкший шрам в том месте, где её вырвали из моего тела после неудачных родов. Я грустно улыбнулась Криду. — Итак, как видишь, я не всё тебе рассказала.

Крид сглотнул.

— Тебе не нужно говорить об этом прямо сейчас.

— Да, я знаю. Я рассказала тебе кучу красочных детских историй, а ты подумал, что знаешь обо мне всё.

Его глаза потемнели от замешательства.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я никогда не говорил, что знаю о тебе всё.

По моей щеке скатилась слеза. Я даже не могла сказать ничего осмысленного.

— Но ты почему-то считаешь меня хорошей и чистой.

Крид усмехнулся.

— Я знал, что ты не чиста. Я бы не приставал к тебе, будь это не так.

— Хочешь знать, кто был отцом моего ребёнка?

— Нет.

Я всё равно заставила его выслушать.

— Он был парнем моей матери. Я позволяла ему трахать меня всеми способами, сотни раз, и мне было всё равно, чем я рискую и с кем. И это было только начало: я позволяла мужчинам использовать меня, Крид. Многим мужчинам.

Он начинал злиться. Крид отодвинулся и впился в меня взглядом.

— Юная леди, хочешь услышать подробности о каждой женщине, которую я когда-либо трахал? — Я не ответила ему. Отвела взгляд. Крид схватил прядь моих волос и повернул меня к себе. — Ты хочешь услышать об этом, Трули? Ты хочешь знать о самых тугих кисках, которым я когда-либо вставлял, или обо всех случаях, когда какая-нибудь сучка мне отсасывала?

— Нет, — прошептала я.

Он отпустил меня.

— Тогда какого чёрта ты пытаешься рассказать мне обо всех мужчинах, для которых ты когда-либо раздвигала ноги? Разве ты не понимаешь? Мне, чёрт возьми, плевать.

Я закрыла глаза и выдохнула. Крид схватил меня за руку и вздохнул.

— Трули, кто, чёрт возьми, сказал тебе, что ты никогда не найдёшь мужчину, способного полюбить тебя?

— Никто, — ответила я. Это была правда. Именно я сама втайне внушала это себе.

Без предупреждения Деклан раздвинул занавеску и просунул голову внутрь.

— Есть зацепка по той фигне, о которой ты просил меня позаботиться.

— Спасибо, Дек, — ответил Крид, а я встала с кровати и разгладила свою одежду.

Деклан перевёл взгляд с одного из нас на другого, а затем улыбнулся. — Думаю, я останусь где-нибудь на ночь, и вернусь в Эмблем рано утром. — Он сделал два шага в сторону Крида и ласково хлопнул по плечу. Затем повернул голову и подмигнул мне. — Ты нашёл себе хорошую девочку.

— Я знаю, — тихо сказал Крид. — Серьёзно, спасибо, Дек. И не позволяй этой пустынной дыре поглотить себя. У тебя всегда будет дом здесь, с нами, брат.

Деклан Джентри, возможно, один из самых крутых парней, которых я когда-либо встречала, но готова поклясться, что видела, как его глаза заблестели, когда Криденс назвал его «братом».

— Береги себя, чувак, — пробормотал Дек и исчез.

Звук его ботинок едва затих, когда та же медсестра, которая пыталась завернуть Крида в больничный халат, раздражённо распахнула занавески.

— Пришло время для вашего МРТ, мистер Джентри. Однако я не могу водить вас по больничным коридорам в таком виде.

Крид поморщился, выпрямляясь во весь рост. Он посмотрел на себя сверху вниз.

— Что, чёрт возьми, это значит? Я вообще не одет.

Я взяла халат и начала его разворачивать.

— Я прослежу, чтобы мистер Джентри сотрудничал, — медсестра вышла, а я случайно разорвала халат пополам. Я бросила части на пол, — и самое замечательное, что за это барахло с тебя возьмут шестьсот долларов.

— Эй, — Крид мягко подтолкнул меня, взяв за руку. — Пройдёт несколько часов, прежде чем меня выпишут. Ты останешься?