— Завтра нужно снова посетить архив, — начал намечать план действий Люцифер. — Надеюсь найти там что-то стоящее. Ты же выходная? Поможешь?

— Как и обещала, — я кивнула, хрустнув поджаристым беконом. — Надо почитать материалы по Валери. Вдруг есть какие-то зацепки, — мозг быстро переключился с похотливого режима в режим раздумий над делом.

— Согласен, — он сделал глоток ароматного кофе, сосредоточенно кивая.

— Что насчет кошек? — вспомнила я разговор с шерифом.

— Кошек? — Люцифер вскинул брови от удивления.

— Соседка Валери сказала, что маньяк убил ее кошек.

— А. Ты об этом, — он махнул вилкой. — Она ведь сумасшедшая. К тому же, эти признаки относятся к детям и подросткам, а не ко взрослому человеку, уже убивавшему людей. Кошки для него слишком мелко теперь, — он отрицательно покачал головой.

— И все же, — продолжила настаивать я. — Вдруг она сказала нечто важное. Давай позвоним шерифу и спросим, как прошел их разговор?

— Да это пустая трата времени, говорю тебе.

— Люцифер, — я насупилась, перестав жевать. — За спрос денег не берут.

В ответ он цокнул, закатывая глаза, но сходил в зал за телефоном, набрал шерифа и включил громкую связь.

— Детектив, — отозвался представитель власти.

— Шериф, добрый день. Вы можете сказать, о чем именно шел разговор с соседкой-кошатницей Эванс?

— Зачем? — не понял собеседник.

— Для уточнения деталей, — Люцифер скептически посмотрел на меня, я показала в ответ язык.

Шериф как-то недовольно заскрипел и прокашлялся.

— Она сказала, что маньяк поубивал ее усатых педрюль, а потом убил Валери.

Мне пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не заржать в голос. Я тихо хохотала в свою ладонь, жмурясь до слез, ведь Люцифера дичайше перекосило от того, как назвали его любимцев.

— Шериф, вы можете передать разговор дословно? — ворвалась я без церемоний, сумев взять себя в руки.

На том конце провода повисла тишина.

— Кейт, — он неловко покашлял. — Вы на громкой связи что ли?

— Да, — недовольно буркнул Люцифер.

— Хорошо, — быстро сдался шериф. — Она сказала: Он убил моих кошек весной, а сразу после этого — бедную девочку.

Мы замолчали, играя в гляделки. Люцифер уставился в одну точку, сдвигая брови в недоумении. Я тоже не поняла смысла слов.

— Алло? — нашего собеседника смутила тишина.

— Мы здесь, — вернулся к разговору Люцифер. — Сейчас осень, это уж точно не сразу после весны.

— Говорю же, — взбодрился шериф. — Поехавшая она.

— О какой девочке речь? — решила я уточнить.

— Да про Эванс она. О какой еще, — обрубил мужчина.

— Ладно, — начал сворачивать беседу Люцифер, явно утомленный ее бесполезностью. — Если будут еще вопросы, я вас наберу.

— Без проблем.

Он нажал отбой, блокируя экран смартфона.

— Видишь, ничего полезного. — Он вернулся к своему завтраку.

— Странно все это, — я запихала в рот остатки яичницы, задумчиво жуя. — Линду убили в июне, — осенило меня. — Может речь о ней.

Люцифер почему-то опечалено посмотрел на меня, стушевавшись от моего вопроса.

— Кейт, она просто не дружит с головой. Здесь я согласен с шерифом, — он одним щедрым глотком допил кофе и встал.

— Но почему?! Линду убили как раз летом, после весны, — я тоже закончила с завтраком, начиная помогать убрать посуду.

— Просто поверь мне. Хорошо? — Люцифер произнес это так наставительно, словно я пристала с какой-то глупостью.

— Ты знаешь, что ты слишком самоуверен? — скуксилась я, натирая тарелки.

— Считаю это скорее достоинством, чем недостатком, — почему-то повеселел он.

— Твоя самоуверенность тебя однажды подведет, — постаралась запугать, но он не поддался на провокацию.

— Сомневаюсь, птичка, — Люцифер вытер руки и тронул меня за кончик носа, тепло улыбаясь.

— Птичка? — Я поставила последнюю тарелку в шкаф.

— Да, ты похожа на птичку.

— Курлык, — я взмахнула руками, смешно подвигав головой.

— Кто это?

— Голубь. Тоже птица.

— Голуби — городские крысы. Ты не голубь, — сморщился Люцифер.

— Гойюби гаадскии киисы, — начала я кривляться.

Сначала он никак не отреагировал. Я решила, что шутка осталась не понятой, но стоило расслабиться, как он с воинственным ревом кинулся ко мне, пытаясь защекотать. Я завизжала, бросаясь прочь из кухни. Сделав круг по залу, все же была поймана в стальную хватку и пригвождена к дивану.