Мое еще не до конца схлынувшее возбуждение вернулось обратно, когда я начала представлять, что он мог бы сделать со мной. Люцифер рывком прижал меня к себе, потянулся к губам, проведя языком по нижней, и стиснул мой зад так, что я проехалась вперед, приземлившись на его пах.

— Как ты это делаешь? — зашептала я, упираясь в его плечи руками.

— Делаю что?

— Заставляешь меня быть такой… такой… — я никак не могла подобрать слово.

— Развязной? — помог он.

— Точно, — с трудом отстранившись, я все же встала, поправляя одежду.

— Наверно между нами особая химия? — предположил он, начиная застегивать рубашку.

При виде этого я невольно издала разочарованный вздох.

— Наверное, — часы беспощадно напоминали о работе, не оставляя нам теперь даже лишних пару минут. — Пойду к себе, надо переодеться.

На мне по-прежнему были джинсы и свитер, надетые на городской праздник. Люцифер поймал меня у самого выхода, нежно-нежно поцеловав на прощание.

— Буду ждать тебя, — он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

— Увидимся, — я обняла его, чувствуя, что окончательно перестала злиться за его любовь к главенству.

Метнувшись домой, я поменяла одежду на другие джинсы и просторное худи, скрывшее своими рукавами следы от наручников, и по привычке завязала волосы в пучок.

В бар я пришла уже впритык по времени.

— Привет, — поздоровалась с Джеком, работавшим теперь, похоже, за себя и за убитую Валери.

— А я все думал, чего ты так опаздываешь, — он хитро взглянул на меня. — Но по блестящим глазам догадываюсь, в чем причина.

Я смутилась, нервно засуетившись возле стойки. Теперь весь город, наверное, в курсе наших отношений с Люцифером.

Джек ничего не сказал, направляясь к помещению для персонала за верхней одеждой. Моя реакция была красноречивее любых слов, которые я могла бы произнести.

Вечер пятницы набирал обороты. К началу смены людей в зале было уже прилично. Заказы сыпались один за другим, к одиннадцати часам немного поубавившись, когда народ перенес фокус внимания только на алкоголь. Улучив минуту, я пошла на кухню отнести подносы.

Питер суетился, заканчивая пару последних закусок к пиву. На столе была гора грязной посуды, требующей загрузки в посудомоечную машину. Я закатала рукава, начиная помогать коллеге.

— Что с твоими руками? — вывел меня из рабочего боевого настроя вопрос Питера.

Я посмотрела на свои руки, держащие очередную грязную тарелку, и почувствовала, как густо краснею под обеспокоенным взором повара. На запястьях явственно выделялись следы ночной страсти.

«О, черт!»

— Ничего, — чувствуя себя неловко, одернула рукава худи, продолжая уборку и стараясь не смотреть в глаза парню.

— Кейт, — не отставал коллега. Он подошел сбоку, стараясь заглянуть в мое лицо. — Тебя кто-то обидел?

«Да чтоб меня так до конца моих дней обижали».

— Все в порядке, — я захлопнула дверцу посудомойки и, помедлив, все же посмотрела на Питера.

Некоторое время мы молчали. Парень вглядывался в мои глаза, сделавшись от чего-то немного недовольным.

— Ты боишься говорить?

— Нет, боже, нет! — я вскинула руки, натягивая рукава до самых кончиков пальцев, и активно замотала головой. — Все в порядке, говорю же. Это личное.

— Ясно, — разочарованный моим нежеланием откровенничать коротко ответил Питер. — Всего лишь переживаю за тебя, — дополнил он в итоге.

— Спасибо за заботу, — поблагодарила я парня. — Джек будет искать нового бармена? — сразу же постаралась увести разговор в другое русло.

— Да, — повар отвернулся, начиная раскладывать готовые закуски в тарелки. — Можно забирать, — он поставил передо мной два заказа, теперь заметно смягчившись в выражении лица.

Я коротко улыбнулась, забирая результаты его трудов и выходя в зал. Чувствовала себя сконфуженно, но быстро отогнала ощущение неловкости прочь.

«У Питера-то и вовсе личной жизни нет с его больной матерью. Еще и друг наркоман».

Разнеся заказы, я приметила Билли Беккера, по обыкновению сидящего в одиночестве в самом дальнем углу. У него как раз опустела пивная кружка, а значит был повод подойти.

— Принести вам еще? — подхватив пустую посуду, я поинтересовалась у посетителя.

— Да, — пробасил он, не удосужившись даже изобразить любезность.

— Закуски? — не спешила покидать я посетителя. — Питер очень вкусно готовит.