— Взаимно, барон. Предлагаю, сразу перейти к делу. Уже потом, отобедать. Слышал, здесь подают прекрасную пасту, да Baccal`a e patate vullute вообще лучшая в регионе. Хотя откуда в Персидском заливе или окрестностях взятся треске?

— Её завозят. Авиарейсами. Судя по цене… Ответил Олифант.

Русский усмехнулся, открыл портфель и небрежно положил перед бароном, дешевую картонную папку с завязками.

— Что это? Спросил Джеффри, даже не думая к ней притрагиваться.

— То, барон о чем вы догадываетесь, но точно не знаете.

— Вы говорите загадками, мистер Алексеев. Но мы же прилетели сюда за тысячу миль, не для участия в телевикторине.

Алексеев похолодел взглядом и откинулся в кресле.

— В этой папке, копия стенограммы переговоров мистера Кулешова и мистера Трута. Которые прошли две недели назад на авиабазе ….

Олифант едва сдержал себя, что бы не схватить папку и раскрыть её.

Подняв глаза на Алексеева, Олифант вдруг вспомнил. Вспомнил где и когда он видел этого русского. На заседании Секретной службы по поводу борьбы с ИРА, где только перешедший в разведку из контртеррористического отдела Королевской полиции Ольстера, Олифант видел это лицо на фотографии. Лет восемь — десять назад. Встреча в ирландском пабе Бронкса, снятая полевым агентом SIS. Где этот тип, «Алексеев», тогда был под другой под другой фамилией, встречался с Питером Рурком, по прозвищу «Фантом». Одним из самых злобных ирландских террористов, убийце почти двух десятков солдат Её Величества, разыскиваемого по всей необьятной Британской Империи. Рурку, удалось улизнуть от бойцов САС, сначала в Бельгийское Конго, потом следы его терялись. Всплыл он, за океаном, в Бостоне, и снова исчез. Появившись в компании этого странного «Алексеева». «Фантома» — кстати не удалось не убить не арестовать. Он окогчательно пропал и как говорят не без помощи мощного ирландского лобби в ФБР САСШ.

— Вам не приходилось бывать в Нью-Йорке, мистер Алексеев?

— Приходилось и не раз. Если вы посмотрите моё увесистое досье в архиве МИ-6, то узнаете, что я прожил в САСШ почти три года. Был военным агентом при атташе, контр-адмирале Дмитрии Капнисте. Вы, даже находясь в Индии не могли не знать, кто такой адмирал Капнист.

Русский сказал это, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Олифант, наверно впервые в жизни, не знал, как себя вести в этом разговоре.

— Зачем вам это, мистер Алексеев? Зачем вы рискуете всем, встречаясь со мной в неформальной обстановке?

Алексеев усмехнулся.

— Просто я считаю, как русский патриот, мистер Олифант, что стратегический военно-политический союз между Россией и САСШ это опасная затея.

— Ваше любопытство здесь излишне, барон. Реализуйте полученную информацию или забудьте о ней. Встречаться с вами или с кем либо из Интеллиджент Сервис — я не намерен. Это разовая сделка. Подарок с моей стороны, к юбилею Её Величества.

Это уже было откровенным хамством, но барон не обратил на него внимания.

Олифант, наконец взял папку в руки и отложил её в сторону.

— Чего вы хотите, чиновник по особым поручениям? Денег? Паспорт подданного Её Величества? Помощь?

— Что же, барон, отвечу. Я хочу, что бы наш мир оставался прежним. Он не идеален, но он держится уже почти сотню лет без крупных войн на Европейском континенте. Все спускают имперский пар в колониях и балуются торговыми войнами. А вот это …

Алексеев, ткнул пальцем в папку …

— Это барон, натуральная бомба. И она взорвет этот мир. Просто я не хочу, погибнуть случайно под его обломками.

Алексеев неожиданно встал.

— Позвольте откланяться, мистер Олифант. У меня, на сегодня запланированы дела.

— Но обед?

— Увы, у меня пропал аппетит. Резко наклонившись к Олифанту, Алексеев прошипел ему прямо в ухо прошипел, оскалив белые, как у акулы, зубы.

— Ваш верный пёс Даффи, которого вы притащили с собой, сейчас сидит вон в том белом фургоне «Пежо», вместе со своим фотоаппаратом. Вы освободите его, пока он не задохнулся от жары, барон.

*****

Эван так и не понял, как его скрутили и забросили в раскалённое нутро фургона припаркованного на самом пекле. Он трижды обследовал место и ничего подозрительного даже не увидел. Отслуживший больше десяти лет в индийском полку САС и еще десяток лет в таком скверном месте как Северо-восточная провинция, где пулю или нож в спину, можно было получить в любую минуту. Дафф, был опытным оперативником, не раз смотревшим в лицо смерти и имевший характерный для людей его профессии, нюх на неприятности. Но сейчас, все произошло слишком внезапно. Две худенькие арабки в черной, несмотря на адский зной, парандже, вылезшие из «Порше 911», и щебетавшие на своем о покупках, неожиданно крепко схватили его за локти и видимо кто то третий, которого он не видел, применил электрошокер. Эван обмяк и словна оглушенный браконьерами марлин, вместе с фотоаппаратом был вытащен из арендованного «Астон Мартина», скручен короткой верёвкой с неизвестным ему узлом и брошен в фургон.

В фургоне никого не было, и отчаявшись развязать веревку, Эван начал колотить ногами в дверцу. Так продолжалось минут пять пока дверь не открылась в глаза не ударил яркий солнечный свет и двое полицейских в присутствии невозмутимого сэра Олифанта, который спокойно произнес.

— Господа, спасибо за помощь. Мой сотрудник, бывает очень рассеяным.

— Да сэр. Оба полицейских в корчневых рубашках с темными пятнами пота, белых шемахах и темных очках, почтительно поклонились и неторопливо отправились восвоясии, поняв, что «белые сахибы» справятся и без них.

— Садитесь в машину, Дафф. Черт возьми, вы провалили все дело. Вам удалось сделать хоть пару снимков?

— Нет сэр. Я ничего не успел. Эти две малышки оказались, крепче нашего сержанта Дикса в учебке… Черт, развяжите мне руки, сэр..

Осмотрев узел, барон Олифант, за что то дернул и Эван почуствовал что руки стали свободными.

— Что это за узел? Никогда такой не видел..

— Значит тебе повезло, Эван. Это черкесский или как говорят русские, кабардинский узел.

— Кабардинский? Это что? Спросил Эван, потирая запястья и чувствуя себя идиотом.