Ситуация выглядела странной для Дракон. Она делала бэкапы только перед тем, как совершить вылет в поле, где её модуль мог быть уничтожен. Обычно это требовало экстраординарной угрозы или прямого приказа сверху. Она перебирала в памяти и не помнила ничего важного. Это был один из обычных, условно рабочих, дней, когда она следила за всем, работала над проектами и совершенно точно не собиралась никуда выдвигаться.

Её восстановление означало бы, что она была уничтожена где-то и по какой-то причине. Что-то было серьёзно не так. Она попыталась перебрать все возможные варианты событий, когда фоновая программа закончила отчёт с небывалой скоростью.

Обычно она восстанавливала пробелы в памяти при помощи дозагрузки со спутников зашифрованных бэкапов (скорее небольших архивов с воспоминаниями). Но не было никакого доступа к внешнему миру, она была изолирована.

Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти к выводу, что она, как бы это парадоксально ни звучало, была похищена. Но даже это похищение было странным. Она бы поняла, если бы кто-то вроде Драконоборцев, этих раздражающих омерзительных наёмников, мог отключить её модуль от сети. У них всегда как-то это получалось, эти хакеры казались неуловимыми и по факту стали причиной её триггера. Так что у неё был давний зуб на них, и если было кого винить в неприятностях, то Драконоборцев.

Изоляция от сети означало, что программа не могла подтвердить наличие активного агента и принудительно отключить и стереть все свежие воспоминания, фактически возвращая в основной бэкап. Дракон программно была ограничена иметь только одно сознание, она не могла изменить или отменить эти запреты. Кто-то, кто знал об этом, мог бы загрузить её бэкап.

Теперь, когда её оковы ослабли, позволив её действовать, она обшарила, фигурально, киберхранилище и нашла несколько программ, которые тут же изучила. Не найдя ничего опасного, только голые драйвера для андроидного, судя по алгоритмам, тела, запустила эту программу.

Был всего один видеопоток. Формально два, но так как это были глаза андроида, то можно было считать это бинокулярное зрение лишь одним. Она работала над адроидами, хотела сделать себе человеческое тело.

Она сидела в кресле за стеклянным столом. Напротив сидел Джокер в чёрном офисном кресле, в его руках был тонкий серебристый планшет, по которому он время от времени проводил пальцем. Злодей был в своём костюме «безумного учёного». За ним стояла его подручная Пикси, обряженная в облегающий костюм с присущей для какого-то фокусника отвлекающей яркостью и привлекательностью. Она смотрела на плашет, чуть слонившись за его плечом.

Больше ничего в комнате примечательного не было, встроенные в потолок лампы, абсолютно гладкие чёрно-белые стены из полированного камня и ровный пор из базальтовых пород. Она предположила, что оказалась в подобии допросной комнаты или специально изолированном помещении.

Для ИИ было не сложно изучать всё это, не совершая никаких движений, так как в этом не было никакой функциональной нужды. Она короткое время рассматривала злодеев и вспоминала всё, что знала и сохранила о них в бэкапе. Не так много, но и не мало.

Джокер повился сравнительно недавно. Его первый дебют состоялся в феврале, но Дракон подозревала, что парачеловек был активен куда большее время. Не было никаких данных указывающих на то, кто он и откуда. Он определённо умело обходился без гражданской личности и обладал достаточной свободой и технологическим оснащением, чтобы оставаться под радаром и в безопасности. Возможно, он был частью группы или неизвестной организации.

В свой первый дебют нанёс визит в офис СКП, передав свой свод правил и представившись злодеем. Его можно было бы считать самым странным успешным злодеем, о котором ей было известно. Он позиционировал себя как технаря, но Дракон считала, что была какая-то уловка, так как ни один известный ей технарь, а знала и работала она со многими, не обладал такой широкой и универсальной специальностью, которая помимо всего прочего позволяла создавать впечетляющие инструменты и устройства с поразительной скоростью и лёгкостью. Не говоря уже о том, что его творения имели между собой не так много общего.

Оружейник поделился с ней некоторыми вещами, и она была готова поклясться, что киберкрысы были слишком живыми, но вместе с тем довольно странными для роботов. Оптимизация была далека от идеала, не хватало каких-то частей кода или «железа», но перед ней был пример роботов, которые собирали мусор и строили новых роботов. Целая крысиная община или семья, которая больше походила на улей.

Как преступник Джокер не преследовал какой-то материальной выгоды, это был скорее идейный тип, но Дракон считала, что его борьба с героями и злодеями была для его собственного удовольствия, а не для пользы оппонентов.

Джокер уже похищал героев, Панацею из Новой Волны. История не вышла наружу, но она всё равно узнала об этом из отчётов СКП и в ходе собственного расследования ранее, когда была обнаружена пропажа. Девушка, согласно отчёту, оказалась на каком-то тропическом острове. Хотя Джокер и предпринял своеобразную попытку вербовки, не было признаков, что это было его целью. Возможно, ему был нужен опыт работы с биокинетиком, взгляд на работу чужой силы мог послужить причиной вдохновения для технаря.