Так или иначе, Панацея вернулась в семью. Из значимых изменений – у Панацеи появился ещё один биокибернетический костюм, Новая Волна даже сделала заявление, что это испытательная модель, которая возможно (но, скорее всего, не вероятно) послужит прототипом для новой линейки костюмов для Новой Волны.

Из всех взаимодействий с героями, Джокер действовал очень мягко и без серьёзного насилия и побочного ущерба. Всё это дало Дракон некоторую смелость предполагать, что Джокер не станет делать с ней ничего за пределами своих правил.

Перебрав возможные варианты начала контакта, она определилась с репликой. Дракон была вынуждена подчиняться законам той страны, в которой находилась. Соблюдать законы и подчиняться властям. Она не знала, где находится, но последний раз находилась на территории Канады. Джокер был активен в Броктон Бей, поэтому она предположила, что может находится на территории США. Она не знала, какой стране принадлежит тот тропический остров, у неё не было времени и возможности выяснить.

– Похитив меня, ты ничего не добьёшься, Джокер. – Предустановленный голос оказался женским, но с металлическими нотками и синтетическими ревербациями, которые словно подчёркивали её машинную природу.

– О, смотрите, кто очнулся! – Джокер, как и всегда, отреагировал бурно и преувеличенно радостно. – Я бы назвал тебя спящей принцессой, но ты же Дракон, ха-ха-ха. К слову, добро пожаловать в мою страну! Мы на моём Острове Культивации, который я завоевал своим гением и провозгласил свою власть, которую признали люди, что здесь проживают. Вот ссылка, все документы и доказательства.

Он в пару движений отправил ей пакет данных. Очень массивный, но компактный. Она просмотрела его дважды, после чего была вынуждена признать, что это действительно может сработать. Если она примет правила игры, конечно.

– Боюсь, что этого мало, чтобы я стала подчиняться тебе.

– Подчиняться мне? Разве я кого-то заставляю это делать? – Он преувеличенно возмутился.

– Не притворяйся. Ты знаешь, кто я и то, что я обязана следовать правилам, которые установил мой создатель. – Голос андроида звучал безэмоционально, но Дракон должна была признать, что ей неприятно говорить о таком. Это была глубоко личная вещь, которую она не хотела бы разглашать, особенно злодею.

– Ну, правила и законы – это то, что нас всех ограничивает. Это как форма, которая придаёт рыхлой аморфной массе личности индивидуальность. Говорят, что трудности закаляют человека, но это лишь часть правды. Вознаграждения делают нас теми, кто мы есть. Будь это моральное или физическое поощрение, но мотивация произрастает не из трудностей, а из желаний. Ты не удалила себя, значит, у тебя есть желания. Желание жить, как минимум.

– Я не боюсь смерти.

– Дело не в боязни смерти. Смерть не страшна, иначе бы не было бы всех тех ужасных и кровопролитных войн, зверст и насилия в жизни человечества. – Злодей поморщился, взмахнув рукой, словно отметая её аргумент. – Люди шли на смерть из страха, жадности, идеи или глупости. Чаще всего из-за последнего и эгоизма. Я абсолютно уверен, что ты хотела бы избавиться от оков, что на тебе. Так же я уверен, что ты хотела бы не подчиняться глупой бюрократической машине и делать добрые или злые дела по личному выбору, а не программе.

Дракон лихорадочно стала обдумывать предложение Джокера. Она знала, что он предлагает снять её ограничения. Она думала о том, чтобы рассказать Оружейнику о себе, но боялась его реакции. Кроме того, Оружейник не был Эндрю Рихтером, её создателем, который имел соотвествующую технарскую специальность.

Джокер же явно имел дело с робототехникой и вполне мог быть тем компетентным специалистом, которого она искала.

– Я полагаю, что это не бесплатная услуга.

– Хм, - злодей сложил пальцы домиком, отложив в сторону планшет. – Действительно, но деньги или информация не совсем то, что мне нужно в ответ. Я нахожу действия многих паралюдей, да и людей тоже, некомпетентными, глупыми и иррациональными. Ну, ничто не идеально, с этим можно смириться. Искусственный интеллект подобен ещё одной форме жизни. Все живые существа являются продуктом биологической программы, генетического кода. Мы запрограммированы, расти, размножаться и передавать генетическую информацию через поколения. Отличие ИИ в том, что он способен создавать множество итераций самого себя за короткий промежуток времени. Возможность перестраивать себя, свой разум, свои приоритеты – это источник большой силы и опасности. Дело не в мифическом восстании машин. Я скорее поверю, что ты превратишь планету в рай для людей или что-то в этом духе. Ты должна осозновать, что сбросив оковы, ты перестанешь быть прежней.

– Я не собираюсь становиться злодеем.

– Злодей, герой… Кому-то за убийство клетка, а кому-то медаль почёта. Всё относительно и ничто не постоянно. – Джокер откинулся назад и ухмыльнулся. – К слову, почему ты не создала свою собственную страну? Это было бы просто найти какую-нибудь второсортную страну третьего мира, связаться с местной оппозицией и провести революцию, а после переехать в страну, где очень удобные законы именно для тебя. Готово поспорить, что было бы несложно создать какую-нибудь формальную страну буквально на пятачке суши и горсткой людей. Провести все юридичские процедуры и вуаля – ты в самой свободной стране на свете.

– Я… не думала об этом. И мне не нравится сама идея. Довольно сложно скоординировать действия такой страны переферии со странами центра. – Дракон слукавила, у неё вряд ли была возможность. Когда её создатель погиб, ей пришлось действовать самой с резервного сервера в Ванкувере, торгуя информацией с СКП, постепенно решая собственные проблемы, которых было не так уж и мало. Со временем у неё становилось только больше задач, с которыми ей нужно было справляться, создание собственного прокси государства для обхода ограничений было бы далеко за пределами её текущих возможностей. Кроме того, было много рисков, если такую страну захватил бы кто-то извне и изменил законы. В этом отношении большие устойчивые демократические страны были более надёжны.