Всё происходящее внутри было тем ещё цирком. Сама подсудимая была закована в монструозные оковы, которым позавидовал бы Ганнибал Лектор. Маска, которая мешала говорить, монструозные наручники с цепью, которой можно швартовать морские суда, металлический корсет. Без Протоколов я бы просто разразился бы бранью, а так сидел с пофигистичным лицом чиновника и взирал на этот цирк, внутренне охреневая.

Этого было мало – они привели скпшников в полной экипировке и с пеномётами за спиной. Это было примерно так же нелепо, как имперские штурмовики. Кого они тут пенить собрались?

Адвокат защиты выглядел крайне неубедительно, как защита, так и как человек. Я мог точно сказать, что он один из «бесплатных» адвокатов, которые равноценны «бесполезному» адвокату.

Юридический процесс так же раздражал своей формальностью, сухостью и занудством. Все эти обращения: сэр, ваша честь, клянётесь вы говорить правду и ничего кроме правды… Хотя последнее было забавно, так как используя Законотворца, я здорово подшутил над участниками этой клятвы.

Жестоко? Может быть, но было весело наблюдать, как они говорят только правду. К счастью, я ещё перед начало заседания провёл настройку, чтобы все говорили только по делу и не мешали судебному процессу. Это было замаскированно под нудную речь с разъяснениями, где я задал вопросы участникам, и они согласились с стребованиями.

– Вывзывается свидетель Тревор Хаммерсон.

– Клянётесь ли вы говорить только правду и ничего кроме правды? – «Невинный вопрос».

– Да, ваша честь. – «Невинный ответ».

И дальше всё чинно и скучно. Вопросы были в духе вы это вы (подтверждение имени и известных фактов), потом опять задают вопросы, на которые уже известны ответы. Я не вмешивался в процесс, кроме Законотворческих клятв, что люди раздавали в суде, полагая, что это часть процедуры.

Поэтому я был в «наномаске», а не в своём типичном амплуа злого гения. Даже Оливия была загримирована и её черты лица, и цвет волос временно были изменены. На её руках были тонкие перчатки, а на ней самой специальный «деловой» костюм. Она не совсем понимала, что происходит и что я задумал, так как я лишь сказать, что ей придётся делать, не рассказывая самого плана, чтобы какие-нибудь мыслители или пророки не заполучили эту информацию.

Конечно, ничто не могло пойти гладко, когда люди начали говорить правду там, где собирались промолчать или солгать.

– Итак, вы утверждаете, что на вас было оказано парачеловеческое воздействие после прослушивания песни «Лети как ветер» в исполнении Пейдж Маккаби? – Я взглянул на девушку в тёмных очках, которая только что произнесла клятву и проходила по делу, как одна из «жертв» голоса Канарейки.

– Нет, ваша честь. – Если бы не очки, то её глаза определённо были бы удивлённо распахнуты.

– Вот как? Объяснитесь пожалуйста.

– Я… я… возможно… нет я точно употребляла… запрещённые вещества… - она пыталась юлить, но не могла пойти против клятвы. Довольно забавно, почти как комик-шоу.

– И? Почему вы замолчали? Вы что-то скрываете от суда? – Я строго спросил её, делая вид, что ничего не знаю и не понимаю.

– Да, ваша честь. Я… я не хочу рассказывать, что… пыталась избежать отвественности за управление машиной в наркотическом опьянении. Я… я слышала, что Канарейку судят, что её песни оказывают или могут оказывать какое-то воздействие… Я просто не хотела в тюрьму! Моя репутация, мои связи, я не могла потерять всё это просто потому, что какой-то патрульный решил меня остановить!

– Протестую, ваша честь! – Встрепенулась сторона обвинения. – Эти показания не относится к делу!

– Сюзан Чамберс, вы подвергались парачеловеческому воздействию от Пейдж Маккаби, известной так же, как певица Канарейка?

– Я не знаю, ваша честь.

– Полагаю, что этого достаточно. Есть ещё вопросы к свидетелю?

– Нет ваша честь.

И заседание продолжилось дальше.

Да, это Джим Керри, никто не спешил корчить рожи и вытворять какую-то дичь, потому что не может лгать. Больше столь ярких вопиющих случаев не было, но были нюансы. Например, были те, кто специально слушал песни с «эффектами» от Канарейки, потому, что им это нравилось и было похоже на безопасные наркотики и вообще «по приколу». Гонка за разными ощущениями, способ развлечь себя или пошуть над кем-то. В общем, никаких сенсационных заявлений, но много разной мелкой «грязи».

– Куда вы собрались, Бастион? – Герой, который был в числе охраны, способный выстоять против Лунга (какое-то время), должен был охранять людей от «опасного парачеловека» присутствующих. Забавно, как осложнилась жизнь, когда все выключили телефоны и средства связи, когда я «попросил» это сделать, чтобы «никто и ничто» не могло помешать заседанию и чистоте процесса.

– Ваша честь, мне нужно выйти и сообщить о возможной парачеловеческой активности. – На нём был типичный тематический костюм Протектората серебристого цвета с изображением крепости и всеми этими анатомичекими вставками, которые делали его мускулистее и привлекательнее.

– На вас оказала влияния подсудимая? Мер сдерживания недостаточно?

– Нет, ваша честь. Этих мер более чем достаточно. Я подозреваю наличие сторонней парачеловеческой активности. Мы можем быть в опасности.

– Тогда не разумнее ли вам остаться здесь, чтобы защитить нас? Вы можете сказать, что заставило вас думать, что мы в опасности?

– Я… Я не уверен, но все свидетели говорили правду…

– Прощу прощения, лжесвидетельствование – это уголовоное преступление, вы хотите сказать, что лгать в зале суда – это норма? У нас здесь серьёзный процесс. Если вы думаете, что лгать в зале суда – это норма, то вернитесь на место и не мешайте судебному процессу.