— а вы молодой человек слов не подбираете! Вы же знаете что нет такого человека, который готов победить Румена, даже я ему не ровня. — выкатив глаза сказал Эмил.

— я пытаюсь добиться справедливости хоть где-нибудь, среди земли, где её практически нет. А этот парень убил трое солдат за несколько секунд. Каков ваш ответ господин главнокомандующий?

— я не знаю, в этом нет смысла.

Парень опустил голову и покачал ею. Видно было, что ему больно, что идеалы и честность умирают даже в таких людях, которые были её лицом.

— знаете Румен, не стоит винить ребёнка за то, что он боится темноты, а стоит винить взрослого, который боится света.

Командир спешно покинул помещение, даже не попрощавшись со знатными мужами. Румен с Эмилом остались наедине.

— зачем ему это Эмил?

— есть два варианта мой пожилой друг. Этот убийца был настолько безупречен и силён, что всё сказанное оказалось правдой, или же Антон просто невероятно глуп, что не может отличить страх истинное мастерство от везения. Какой из них верный — выбирать вам!

— вас же назначили проводить допрос, я тут причём? Я не буду ничего выбирать.

— ах! Румен, вы забываете, с кем говорите! Я же читаю людей как книги за обеденным столом! От моего взора не ускользнуло, как вам стало интересно посмотреть на того, кто посягнул быть лучше вас! Пускай даже, лишь на словах этого юного командира. — засмеялся Эмил в глаза Румену, который повёл уголком рта, ведь этот змей был как никогда прав.

***

Любомир сидя в темнице, где была практически полная темнота, пребывал в горе и отчаянии. Радку увели куда-то в другую камеру — куда именно он не знал. Сейчас впервые за долгие годы его волновала чья-то судьба намного больше собственной. Он уже смирился со своей смертью, потому что не витал в иллюзиях и фантазиях. В такое время, мало кто мог похвастаться долголетием и доживал до глубокой старости, даже короли и цари. А такому человеку как он и подавно была закрыта дорога к долголетию. Ему было жаль и страшно за, ни в чём неповинную девушку, которая и жизни ещё не повидала. Она был доброй и заботливой, честной и справедливой. Он не так много времени провёл с ней, но казалось, оказавшись без неё, чувствовал полную пустоту и горечь бытия. Такого он ещё не чувствовал в своей жизни. Самое забавное, что она даже не привлекала его так, как обычно это бывает с красивыми женщинами. Это сложно объяснить, но бывает влечение куда сильнее внешности. Внутренняя красота и сила здесь была намного мощнее и влиятельней. И кажись, она полностью завладела его сердцем, он это чувствовал, но пока не мог сам себе в этом признаться. Радка сидела на самом деле не так далеко от Любомира в другой одиночной темнице, и просто плакала ненавидя свою никчёмную судьбу, которая ничего кроме страдания и невезений не приносила. Как бы ни была сложна её ситуация, уделим больше времени Любомиру, ибо к нему должен был с минуты на минуты нагрянуть важный посетитель, очень важный. Наверное, самый важный за всю его жизнь.

Румен спускался в глубокое подземелье в сопровождении караульных, с которыми вёл беседу.

— то есть то, что говорил Антон было правдой? — спросил главком удивлённым голосом.

— да шеф! Этот стервятник уничтожил брата моего свата за секунду и не повёл глазом. А потом ещё троих.

— говорили же, было всего три жертвы? — уточнил Румен.

— это неважно господин. Если бы не Антон, одна дева Мария знает, скольких бы он убил! Будьте осторожны Румен, мы забрали его оружие…

— он сам его отдал, ты идиот! — вмешался второй солдат.

— он только бесконечно раз повторял, чтобы не трогали девушку, он готов на всё ради неё.

— это интересно, и глупо… — ответил главком. — А что у него за оружие? — поинтересовался Румен.

— кажись рапира, но и не рапира!

— что это значит солдат? — спросил Румен, топая по винтовой лестнице, практически достигнув дна подземелья.

— это значит, что по всем признакам это рапира, но она кована на заказ и имеет лезвие! Она чуть толще обычной рапиры. — вытаращив глаза, добавил солдафон.

— покажите мне её.

Один из сопровождающих резко развернулся в другой коридор, и начал отпирать одну из дверей, где было изъятое оружие.

— говорю вам полководец Румен, будьте осторожны. Он был по началу паинькой, но сейчас мог изменить свои убеждения и сам Бог знает, может он и с голыми руками нападёт на человека!

— успокойтесь солдат, я могу позаботиться о себе, вы уж поверьте.

Они дошли до нужной камеры. Это пустое место, где сидел заключённый, закрытое толстыми прутьями, до ужаса напомнило Румену его долгое пребывание в тюрьме. Он был примерно в тех же условиях, только на пять лет дольше… Этому парню здесь оставалось сидеть совсем не долго, всего один день, потом казнь.

— покиньте нас.

— вы уверены?

— полностью.

Солдат ушел, а Румен стоял и смотрел в темноту, где не было видно человека, но он там был. Любомир не смог бы узнать Румена, по крайней мере, не сразу. Отец сильно изменился, и напоминал очень пострадавшего и постаревшего от войны человека. Ему на вид было все семьдесят лет. Лицо, исхудавшее и не оправившееся после тюрьмы, седые щетина и волосы, множество шрамов после битв и пыток. Голос ослаб, от тяжести войн и бремени, которое он нёс. К тому же Любомир не думал о посетителе, его голова была забита самобичеваниями, что он так и не смог спасти Радку.

— значит, вы совершили все те злодеяния за какую-то неделю?

Узник не ответил, как будто никого и не было в темноте. Парень, опёршись о каменную стену смотрел пустыми глазами в сторону и просто ждал своей участи.

— пленник, у вас есть возможность оправдаться, я здесь по просьбе одного наивного командира, который считает, что вы ангел божий и не заслуживаете казни. Так ли это?

Снова тишина.

— да что чёрт возьми с вами такое? — начал нервничать Румен.

Послышались шаги, и солдат, который ходил в кладовую нёс рапиру с побитым лезвием и искусной змеиной гардой. От её вида у Румена поднялись брови от восхищения.