Все трое заржали во всё горло и уставились на меня, будто от моего мнения зависели их жизни.

— не знаю господа, мне сложно ответить на ваш вопрос. — ответил я серьёзно, глядя в глаза толстяку. На миг мне показалось, что он что-то заподозрил, хотя на самом деле он просто ждал, чтобы громко отрыгнуть бражные пары и потом коротко сказал.

— Ай чёрт с ним! Давайте выпьем за царя! И за справедливый суд в Болгарии!

Мы ушли, покинув эту компанию, а они всё ещё продолжали спорить. Тогда мне уже вырисовалась картина, того кто был казнён. Я почему-то не сомневался, что это был Феодор. Единственное, что мне было интересно, какова судьба была у его жены, которая была хорошей женщиной. Но, этого я уже не мог узнать.

Хорошо выспавшись, мы снарядились в дорогу и поскакали третьи сутки подряд, придерживаясь стабильного графика передвижения. Кобыла уже привыкла к распорядку дня, и казалось, почти не уставала, но я всё также не перегружал её и берёг. Правда я не учёл извилистости дороги, и пришлось сделать на десять километров больше, так и не доехав до большого города. Мы остановились в маленькой деревне Леска, где была ужасная ночлежка, и я больше всего переживал, чтобы нашу кобылу не угнали. Я отсыпал хозяину таверны один золотой, чтобы тот её караулил как зеницу ока. В связи с тем, что ночью не было посетителей, а температура позволяла спать на улице, он так и поступил. Чудак просто тупо лёг спать рядом с кобылой, отрабатывая деньги. Вот ведь молодец! Я не хотел здесь оставаться хотя и видел, что кобыле нужно дать передышку, тем не менее, до большого города ехать было недалеко, поэтому следуя совету отца, мы доехали до Средногорцев, где уже припарковались в хорошем месте. Кобыла в была в безопасности, и мы решили здесь задержаться на один день. Чтобы скоротать время мы хотели пройтись по городу, в котором никогда не бывали. У меня было ощущение, что чем дальше мы отъезжаем, тем веселее люди и меньше страданий от войны. Но, когда мы гуляли по дневным улицам, это оказалось лишь самообманом, подойдя к лавке с пожилой женщиной лет пятидесяти пяти, мы хотели купить груш:

— здравствуйте хозяйка почём груши?

— детишки, по 10 медяков за кило.

— господи, а почему так дешево? — спросил я, удивляясь от цены.

Женщина уставилась на меня, не понимая моего недовольства.

— молодой человек, вы, наверное, первый в моей жизни жалуетесь не на высокую цену, а на маленькую!

— но ведь это правда, тётя, вы могли бы продавать их дороже! Времена нынче сложные, неужели у вас никто не покупает их? — спросила Радка

— да покупают ведь, только постоянно жалуются что дорого…

— и зачем вы слушаете, кого попало?

— я установила ту цену, которая приемлема и честна. Хоть я раньше и не занималась торговлей, но от правильной цены зависит многое.

— а кем вы работали? — поинтересовался я.

— ох мои хорошие, когда-то я шила и вязала замечательные платья и рукавицы, но сейчас это невозможно.

— почему же? Это тоже пользуется спросом. Зачем вы бросили то, что хорошо умеете делать? — не мог понять я.

Женщина горько улыбнулась и покачала головой.

— пришли ко мне люди и сказали. Прекращай. А что я могла сделать? Сказать нет? Мой муж давно, наверное умер на войне. Я уже и забыла, как он выглядел. Вот я и бросила это дело, а сама занялась хоть чем-то, лишь бы с голоду не умереть. А тех людей, наверное, подослала Анежка, которая, управляет лавкой рукоделия в городе. Её муж большая голова, куда уж нам до него.

— это не справедливо. — негодовала Радка.

— не переживайте моя хорошая, я не пропаду. Главное, это верить в лучшее. Я просто верю, что когда то лучшее время всё же настанет. Я молюсь господу и прошу, чтобы он что-то изменил.

— правильно делаете. — ответил я и дал ей один золотой.

— не стоит молодой человек. — улыбнулась женщина.

— но почему? Вам же ведь тяжело! — возразил я.

— я вижу вы добрые молодые люди. И вы стремитесь делать добро, но это не изменит ничего. Спасибо за ваш жест, но он лишний.

— почему вы так говорите тётя? — спросила Радка

— вот скажите, вы даёте мне просто так большие деньги, а чем я их заслужила? Чем я лучше сотни таких же женщин, к которым вы не зайдёте и не осчастливите их? — улыбаясь, отвечала тётка.

— всё равно не понимаю, при чём здесь это? — не унимался я.

— ладно, молодой человек, вы не думали, почему мы плохо живём?

— потому что у нас война! Это и так ясно.

— а кроме всего прочего? — спросила женщина.

— людей обдирают как только хотят. — ответила Радка.

— это уже ближе к истине. Но, я считаю, что все проблемы в том, что есть люди которые владеют большими деньгами нежели заслужили, поэтому нарушен оборот денег.

— ого женщина, я не думал что вы так понимаете много в деньгах.

— я не особо в них разбираюсь, это лежит на поверхности молодой человек. Вот подумайте сами, вы даёте мне в сто раз больше денег, нежели я заслужила, а за что? Я не принесла обществу столько пользы, чтобы получить эти деньги и потом тратить их на большие нужды. Так само и с нашим царём и их людьми. Я не думаю, что они так много пользы дают людям, чтобы иметь так много денег. А посмотрите на мужчин и женщин что в полях под солнцем работают за копейки. Их труд вообще никто не ценит, разве они не заслужили большего? Никто не ценит их труд, зато деньги уходят другим лицам, которые обманом их получают. Вот поэтому и живём мы так, как живём.