— что он несёт? Я ни черта не понимаю! — закричал корчмарь, обращаясь к присутствующим болгарам.

— да гони его Ванька! Пошли на хер отсюдаво подонки эти! — крикнул один усатый пожилой болгар.

— да! Убирайтесь убийцы! Вон падаль! Пошли отсюды! — подключились другие, образовывая недовольный гул и соединяясь, как толпа шакалов против льва.

— Карло прекрати унижаться перед ними! Уходим отсюда, нам только не хватало с солдатами сцепиться! Мы и так на ногах едва стоим! — прошипел в ухо Сицилийцу Симон, видя, что гнев только нарастает.

— пожалуйста, сжальтесь господин! Продайте нам еды! — уже подключилась к мольбам Мария, держа крест в руке. Она поравнялась с Карло и умоляла болгарского корчмаря на той же латыни, которую он не понимал.

— а ты кто такая? Тоже говоришь на этом проклятом языке? Ты стало быть с Византии! Все вы проклятые безбожники и наши враги, посмотрите на них! — ткнул пальцем Ванька в Карло. — Вы заслужили этого! Сначала крестоносцы уничтожали ваш народ, а теперь Византийские монашки ходят вместе с крестоносцами! Уму не постижимо, ни стыда, ни совести, ни самоуважения женского! Всё с меня довольно, я иду за солдатами! — выкрикнул хозяин, бросая полотенце на пол. Он обходил стойку и шел прямиком к выходу.

Симон хотел вмазать, с кулака злобному корчмарю по зубам, но из последних сил сдержался. Карло понял, что назревают проблемы. От бессилия и отчаяния он уже разворачивался, чтобы покинуть заведение, пока его не остановил какой-то человек. Парень примерно его возраста, который был меньше его сантиметров на пятнадцать стоял с чёрным заплетённым коротким хвостом волос и лёгкой щетиной. Его одежда была более вычурна, чем у сидящих здесь болгар. Странный болгарин придержал здоровяка за плечо и подошел к Ивану-хозяину, преградив ему путь на выход.

— что случилось Любомир? Не стой на дороге, ты что не видишь, что эту грязь отсюда нужно силой выгрести, сама по-хорошему не уберётся.

— скажите Иван, вы когда-нибудь голодали?

— конечно, голодал! — ответил упитанный хозяин. — К чему эти глупые вопросы?

— а когда вы голодали, вы попадали в такую ситуацию, что вам отказывали продавать еду?

— Любомир не занимайся ерундой, отойди в сторону! Эти мерзавцы мне гостей распугивают.

Любомир подошел ближе к Ивану и сказал ему в лицо:

— они же просто попросили еды! Они не грубили. Зачем вы их выгоняете?

— затем чтобы кому-нибудь из наших сограждан голову не срубили случайно! — прокричал хозяин и его поддержал рядом сидящий дед с большой бородой, поддакивая.

— с ними женщины, вы что не видите? Они ведь не стали вас атаковать.

— и что? Это пока! Сейчас их дьявол укусит за ногу, и они устроят здесь побоище, как в Византии! Ты этого добиваешься!?

— я добиваюсь простого человеческого отношения!

— да они даже на нашем языке два слова сказать не могут! О каком отношении и уважении может идти речь? Поучили бы язык, перед тем как входить в культурное заведение! — крикнул болгар и всё тот же дед махал головой, поддакивая, с кружкой браги.

— Иван, из-за таких людей как вы, у нас войны никогда не закончатся! Посмотрите на них, они же не опасны!

— что ты несёшь, причём тут я? Причём тут войны? Я тебе алкоголь не продавал, ты где успел напиться, что несёшь такой бред!

— послушайте Иван. Если у вас есть хоть капля рассудка, то ответьте мне на вопрос, этот человек вас пугает? — указывал парень пальцем на великана-рыцаря.

— ещё бы! Такая скотина! Один Христос ведает, сколько он людей задушил своими лапищами, пока сюда пришел! А ты сейчас даёшь ему возможность всех нас прикончить, затягивая время, а ведь здесь нет солдат, чтобы нас защитить! — остерегая парня, подметил хозяин

— дурак вы Иван. Он вас по-человечески попросил еды продать, а вы всех ровняете к одному. Разве не мог этот человек сразу зайти, раскрошить вам голову и вытянуть столько еды, сколько требуется?

— я его не боюсь! Я болгарин! Пускай только попробует сунуться!

— боже мой… Какой же вы идиот! — Любомир понял, что дальше стоит прекратить уговоры. — Идите, работайте, не нужно никого звать, я сам их выведу.

— неужели? — выставил руки в боки хозяин, выставив пузо, выпадающее из штанов.

— да. Отойдите ради всех святых. — уверенно сказал Любомир и обратился на ломаной латыни до Сицилийца.

— забирайте ваших людей и выйдите на улицу. Я сейчас приду к вам.

— а как же еда? Мои друзья умирают с голода! Он продаст нам что-то? — с надеждой спросил рыцарь.

— нет. Он не продаст. Я говорю, ждите на улице. — Любомир помогал себе жестами, которыми дал понять, что нужно делать.

После этих слов все пятеро чужестранцев вышли, а хозяин вытаращился на Любомира, не понимая, как ему удалось их прогнать, так быстро и без проблем.