— как вы смеете такое говорить мне! Вы переходите все границы! — заорал Калоян, подымаясь со стула.

— дядя, вы знаете, я не люблю Эмила за его заносчивость, но здесь он прав. Это действительно удивительно, как вы стали удобны знати, что никто даже ни разу не попытался совершить покушение. Получается, многим нравится ваше правление.

— что это ещё значит! — ещё громче заорал царь.

— хватит орать ради всех святых Калоян! — потирая виски возмутился советник. — У меня болят кишки от вашего мёртвого Артемия и голова от вашей безрассудности… Так вы ещё и орёте на всю Лютицу, что даже в темнице эхо раздается! — видно было, что Эмилу осточертел темперамент Калояна.

Царь заметил, что Эмил впервые за долгое время не шутил. Поэтому хлебнув вина, бросил кубок прочь, понимая, что это только усугубит его положение, пьянство сейчас никак не могло помочь.

— что вы предлагаете? Говорите прямо. Я не в силах думать при таком стрессе.

— сложнее всего начать действовать, всё остальное только зависит от вашего упорства. Вы должны начать карать тех, кто виноват в растратах и воровстве, кто замышляет за вашей спиной, а в лицо льёт лесть и то, что вы хотите слышать. — объяснил Эмил.

— и кто же этот человек?

— в течении двух дней я назову его имя.

— почему два дня?

— потому что так надо. — пережевывая каждое слово ответил Эмил. — Если я так говорю, то я знаю, о чём говорю. Предоставьте мне двух лучших рыцарей и сотню золотых на небольшую поездку.

— куда и зачем?

— вы отправляли Захара на осмотр склада и организацию поставок среди гильдии торговцев в город Любимец?

— да, а откуда вы знаете? Я же никому кроме Захара этого не сообщал. — удивился царь.

— у господина Эмила уши и шпионы, есть даже в аду… — съязвил Борил.

— всё намного проще мой юный товарищ по службе. Такого рода тайны — не являются тайнами, если в них должны принять участие больше двух человек. А в Любимце будет целый съезд главных уполномоченных купцов по северному региону Болгарии. Они обеспечат перевозку товаров с портовых городов и с более южных, куда руки жадных махинаторов пока не дотянулись.

— но, зачем вам с делегацией солдат выезжать в Любимец? Эмил вы же не являетесь купцом и никакого дела не имеете к договорам с ними! — не переставал заваливать расспросами Калоян. — Или же вы хотите сказать?

— я не могу сказать, того, за что не смогу понести ответ. Поэтому ограничусь лишь просьбой. А через два дня, с высокой вероятностью, я назову вам имя, которое нужно будет устранить. Если вам не хватит мужества отослать его на эшафот, то можете после этого сами туда наведаться и склонить голову. Потому что лучшего совета я вам не смогу дать после этой несостоятельности.

Калоян хотел вспылить, но от трезвой речи советника, который не шутил, воспринял её с достоинством и всей серьёзностью.

— я пропущу эти оскорбления мимо ушей. Также я доверюсь вам на этот раз, хотя бы из-за того, что вы не травите тупые шутки. Я дам деньги и людей, но если вы попусту потратите и время и ресурсы.

— бла-бла-бла, я всё это уже слышал. — перебил царя советник. — Калоян, шпионов вычислять не так просто, как пить вино. Я сказал, два дня. Потом поговорим. Позвольте мне удалиться для подготовки к поездке. Это дело не терпит отлагательств.

— позволяю, выметайтесь отсюда ради всех святых! Не могу смотреть на вашу мерзкую заносчивую рожу!

— я тоже… — ответил себе под нос Эмил, и вышел с зала.

Через минуту молчания царь сказал:

— вот скажите Борил, ведь дышать сразу стало легче? Не так ли? — вытирая пот со лба, сказал царь.

— не знаю дядя. Эмил во многом прав. И он, вероятнее всего имеет очень важную информацию, если намерен сорваться со двора в такой спешке.

— надеюсь что вы правы, ибо я не хочу его потом казнить за расточительство и наглость, которая мне уже поперёк горла встала!

— не стоит этого делать, если даже он ничего не добудет. Он вам верен и он выполняет свои обязанности с лихвой. Пожалуй, кроме меня и него, никто вам правды не скажет, и не будет честен до конца.

— хотелось бы в это верить! Иначе я уже начинаю подозревать всех подряд! Все ополчились против меня, царя, который день и ночь думает о благе Болгарии и её народа.

— за народ я бы помолчал дядя.

— а разве не для них я борюсь за независимость и нашу государственность?

— многие люди голодают. Солдаты бесчинствуют, и это частично ваша заслуга, частично коррупционеров, что помимо необходимого брали сверх возможного.

— это всё поправимо мой племянник, вы думаете, почему я так долго сижу на троне?