— Хорошо. Приятно слышать, что вы все обдумали заранее, — сказала Имайя. — Но разве это не чудовищно дорого? Не поймите превратно, я не меньше других хочу побыть соколом, но… тратить эти зелья ради забавы как-то расточительно.

Ах да — из присутствующих взрослых лишь Имайя не знала о временной петле. Когда-нибудь он точно расскажет ей правду — хотя бы чтобы посмотреть на ее реакцию.

Он задумался, формулируя убедительный ответ, но Тайвен опередила его:

— Не беспокойтесь, — вздохнула она. — Это секрет, так что не могу рассказать подробности, но для этих двоих зелья практически ничего не стоят.

Еще несколько уточнений — и бутыльки разошлись по рукам, миновав только Зака. Изначально Зориан собирался принять зелье первым, чтобы остальные убедились, что все работает — но Кириэлле, видимо, и так не сомневалась — и немедленно осушила склянку. Проблем не возникло — она превратилась, и остальные добрую минуту наслаждались зрелищем возящейся в траве соколицы. Она попыталась взлететь сразу после трансформации, но это оказалось не так-то просто.

После этого зелья приняли все.

Следующие несколько часов прошли с переменными успехами. С одной стороны, никто не пострадал. С другой — как выяснилось, Зориан сильно недооценил сложность освоения нового тела для обычных людей. Он думал, что у него плохо получалось в первый раз — но на фоне новоявленных летунов его первые попытки казались дебютом прирожденного гения. Поразмыслив, он пришел к выводу, что скорее всего это еще одно преимущество "Открытого разума", как это называли аранеа. Сама суть его способностей психика заключалась в более полном восприятии собственного разума и позволяла распознавать информацию из совершенно чуждых источников — будь то чужие мысли или сброшенные прямо в мозг результаты прорицания. Вероятно, именно поэтому он мог управлять новым, трансформированным телом куда лучше, чем, скажем, Имайя или Каэл.

Теперь он понял, почему магия трансформации оставалась уделом немногочисленных энтузиастов, и почему желавшие обращаться в животных так завидовали перевертышам. Ему было трудно научиться управлять новым телом — похоже, остальным это еще труднее. Нельзя овладеть трансформацией, когда в голову взбредет — чтобы добиться хоть каких-то результатов в новой форме, нужны долгие тренировки.

И все же, пока действовало зелье, все сумели хотя бы раз подняться в воздух. В основном — благодаря Зориану, который телепатически показывал, как должен двигаться сокол, а иногда даже управляя их телом напрямую, чтобы исправить недочеты. Без его помощи им, наверное, потребовалось бы как минимум три или четыре занятия, чтобы оторваться от земли. И они могли запросто искалечиться в процессе.

Все сошлись на мысли, что летать на собственных крыльях восхитительно, и это можно когда-нибудь повторить. Кириэлле же загорелась идеей в следующий раз превратиться в дракона.

Кажется, Зориан здорово напугал Каэла и Имайю, не запретив ей фантазировать.

— Что ты делаешь?

Зориан прервался — он как раз прорисовывал лежащие на блюде фрукты — и удивленно посмотрел на Кириэлле.

— Разве не видно? Рисую.

Честно говоря, он сам не знал, зачем это делает. Художником он себя не считал, просто хотелось попробовать новое хобби. Привычное чтение отошло на второй план — интересных историй не так много, а все, что ему нравилось, он уже перечитал как минимум дважды.

Вероятно, рисование ему тоже со временем наскучит, но пока он занимался им всего три цикла, и это помогало расслабиться.

— С каких это пор ты рисуешь? — она нахально заглянула через плечо. — И не связано ли это с твоим таинственным художником?

В первый момент он не понял, о чем речь — потом вспомнил, как объяснил ее старые рисунки, что выдал сестре в начале месяца. Он постепенно собирал альбом из цикла в цикл, в каждом месяце выдавая обновленную версию. А поскольку Кириэлле не хотела повторять за незнакомым художником — ей приходилось искать новые темы для рисования.

Он делал это, как и с рисунком — просто ради забавы.

Да, это расходовало доступный объем памяти — но это больше не было серьезной проблемой. С тех пор, как он открыл пакет матриарха, у него было более чем достаточно емкости. К тому же он недавно разработал более эффективный способ хранения записей — теперь он не считывал всю структуру тетради, а только нанесенные на страницы текст и диаграммы. Как будто бы простая идея, но на ее исполнение ушло несколько месяцев.

— Пожалуй, да, — согласился Зориан. Ведь и правда, он вряд ли занялся бы рисунком, если б не сестра.

— Это девушка? — заговорщицки спросила Кириэлле.

Уголки рта Зориана поползли вверх.

— О да, — он кашлянул, давя улыбку. — Определенно.

Кириэлле дьявольски ухмыльнулась, крайне довольная собой.

— Так я и знала! — ликующе заявила она. — Как ее зовут? Я ее знаю? Когда ты нас представишь? Ах да, и еще…

Чтобы отделаться от нее, ушло не менее получаса — и он сумел выдержать все это время, не заржав. Иногда он сам себя поражает.

Зориан задумчиво крутил в руках металлическую сферу. Стороннему наблюдателю он, несомненно, показался бы как минимум странным — ведь сфера была невидима. К счастью, тут не было посторонних — только он и тот, кто дал ему металлический шар.

Сфера в его руках была сложным, многослойным объектом, окруженным густой сетью перекрывающихся оберегов. Пластины, что словно чешуя образовывали поверхность шара, были щедро усыпаны гроздьями глифов — и механическими триггерами, готовыми уничтожить хрупкое ядро сферы при малейшей ошибке. Ядро, которое он должен извлечь в целости и сохранности. Ему придется пробраться сквозь натуральный лабиринт оберегов и осторожно разобрать сферу… и все это — вслепую, поскольку чары невидимости наложены именно на ядро.