Туремцы, как один, уставились на нее. Дер Гроуди с ужасом во взгляде, остальные с явным замешательством.

— Решение о союзе должен принимать мой отец. И я исполню любую его волю, как только увижусь с ним лицом к лицу. Посему, завтра поутру я отбуду в Турем вместе с делегатами, — громко и четко произнесла Рубин, вперив в Луара полный ненависти взгляд.

Тот дернул головой, будто не расслышал.

— Нет, — прошептал Ордерион.

— Такова моя воля, — Рубин встала.

Туремцы поднялись следом. Король, Ордерион и Галлахер остались сидеть.

— Сядь на место, — жестко произнес король, глядя на нее.

— Простите? — Рубин сощурилась.

— Сядь на место!!! — прогремел его голос.

Рубин повернулась к делегатам, рассчитывая найти спасение в их слове и защите, но они лишь молча смотрели на нее.

— И вы, уважаемые деры, тоже присаживайтесь, — более спокойным тоном произнес Луар, и те сели.

Стоять осталась одна Рубин.

— Ты, дитя, кажется не понимаешь, что поставлено на кон? — Луар склонил голову на бок, хищно улыбаясь. — А уважаемые деры, отправленные твоим отцом, лишены этого недостатка. Я задам тебе вопрос еще раз, а ты внимательно подумай и ответь на него. Принцесса Рубин, ты согласна выйти замуж за моего младшего сына Орде?

Рубин снова обернулась к делегатам. Седовласый дер Гроуди молча смотрел на нее, остальные уставились в свои наполненные миски, скупо поджав губы. И тогда до Рубин, наконец, дошло… Если сейчас она скажет «нет», делегатов убьют и представят все так, будто они не добрались до Белого замка. Путь неблизкий, а нечисть бушует уже не только в лесах. И делегаты это прекрасно понимали! От того взгляды туремцев казались столь пустыми, и только пожилой дер Гроуди — давний друг отца Рубин — невозмутимо продолжал смотреть на нее.

— Я согласна, — ответила она, глядя на него ответ. — Конечно, я принимаю предложение руки и сердца Его Высочества принца Орде.

Рубин повернулась и взглянула на Ордериона. Он с силой сжимал челюсти, отчего на испещренных метками щеках гуляли желваки. Губы кривились, не то от злости, не то от отвращения. А глаза… Они как всегда горели алым, вот только теперь это пламя будто жгло ее кожу.

— Простите, Ваше Величество, — Рубин опустила глаза, — мне нездоровится сегодня. Я бы хотела удалиться в свои покои.

— Конечно, дитя, — сладким голосом ответил Луар. — Орде проводит тебя и вернется к нам чуть позже.

Ордерион встал. Туремцы тоже поднялись. Луар и Галлахер остались сидеть. Рубин бросила последний взгляд на дера Гроуди и заметила, как тот одобрительно кивнул.

В гробовой тишине Рубин и Ордерион покинули пиршество.

Оказавшись в коридоре, принцесса сжала кулаки. Хотелось броситься бежать. Преодолеть сотни дверей, пронестись по двум мостам и оказаться за пределами белых скал, там, где в ночи поджидает нечисть. Страшная, смертоносная, но честная в своем желании убить.

На развилке коридоров Рубин свернула направо, но Ордерион схватил ее за локоть и потянул в другую сторону. Молча. Ничего не говоря. Будто имел право так ее касаться и повелевать ходом ее дальнейшей жизни. А Рубин плелась следом, не заботясь о ровности осанки и расправленных плечах. Она плелась так же, как и те, кого за цепи тащили на казнь в дни свершения правосудия: обреченно, покорно и не замечая пути.

***

Дверь опочивальни распахнулась, и Рубин оказалась в знакомом ей будуаре. Ордерион отпустил ее локоть, и она прижала его к слабеющему телу.

Щелчок замка заставил вздрогнуть. Она обернулась, надеясь, что Ордерион ушел и оставил ее одну, но нет, но стоял рядом и испепелял ее алым прищуром.

— Ты понимаешь, что едва не лишила жизни шестерых человек? — его голос странным образом вибрировал, вызывая в Рубин дрожь. — И еще не факт, что все они останутся живы к утру!

Рубин обняла свои плечи и согнулась.

— В каком мире ты выросла? — он подошел к ней, старательно заглядывая в ее испуганное лицо. — В каких застенках время проводила, если верила, что делегаты способны тебя отсюда забрать? Ты не знаешь, в чем их роль? Они никто! Посыльные, облаченные в красивые одежды и со званиями деров на роду. Они здесь, потому что на заклание их отправил твой отец. И риски не вернуться живыми им прекрасно известны. За это они получат свои преференции и сделки. Купят за седоулы наряды своим женам и детям. И будут пировать за разными столами до тех пор, пока им не повезет попасть в переделку. Такие правила игры, которая называется «визит делегатов».

— Если у меня не было выбора, к чему ты убеждал, что он есть? — сдавленным голосом спросила Рубин.

— А разве я убеждал? — захрипел Ордерион. — О нет, дорогая. Все, что я делал, это говорил правду и спасал тебя! Но ты упорно не слушаешь и продолжаешь рыть себе могилу. От тебя всего-то и требовалось, что молча кивнуть и сказать «да».

— Зачем ты привез меня сюда? — прошептала она, с ужасом глядя на него.

— Чтобы жизнь тебе сохранить, — он указал на Рубин пальцем.

— Или сохранить ее себе?