Сонный взгляд Нарана переместился с её лица туда, куда девушка указала рукой и поначалу оставался расфокусированным. Но уже через несколько секунд Санъяра увидела, как расширяются его зрачки. Наран попытался что-то сказать, но, видимо передумал и вместо этого перехватил её руку и стал, оскальзываясь в траве, подниматься на ноги. Через полминуты они оба стояли в полный рост и внимательно смотрели на зарево.

— Талах-ар знают, что это такое? — шёпотом спросила Санъяра.

Наран медленно покачал головой.

— А ты? — после паузы спросила она. — Ты знаешь?

Но Наран только повторил свой безмолвный жест.

— Может, лесной пожар? — предположила она.

— Ранней весной? — шёпотом откликнулся Наран и покосился на спутников, видимо, подумывая, не разбудить ли их.

— Может, сходим, посмотрим, что там? — вместо этого предположила Санъяра.

— Свет идёт от этих руин… — Наран колебался, любопытство мешалось в его сердце с осторожностью. — Нет, — наконец сказал он. — Если с нами что-то случится — никто не будет знать, где нас искать. Надо подождать утра и идти вчетвером.

— Чтобы потеряться всем вчетвером, — хмыкнула Санъяра. Но больше спорить не стала. Она умела исполнять приказы. И хотя Наран не был её намэ да и вообще не был катар, почему-то она чувствовала, что в этой экспедиции последнее слово должно принадлежать ему.

Утром Санъяра всё ждала, когда Наран расскажет остальным о ночном происшествии, но он почему-то молчал. Это начинало настораживать, да и сам Наран снова казался задумчивым — только как-то совсем по-другому. Теперь он поглядывал больше на руины, так что за завтраком постоянно забывал донести кусок до рта. На лице его отчётливо читалась тревога, которую заметила не только Санъяра, но и Вейде. Тот тоже посматривал на друга всё более насторожённо, и только Игре как ни в чём не бывало помешивала в котелке кашу и подливала густую сладкую массу всем кругом. После отдыха настроение у неё явно улучшилось, и она даже тихонько напевала про себя. Санъара заподозрила, что Игре вообще не капли не мешала спать каменистая постель, и стало даже немного завидно.

К концу завтрака Вейде наконец не выдержал и спросил:

— Наран, что происходит?

Тот вскинулся, обеспокоенно посмотрел на него.

— А… — помолчал, а затем продолжил: — Я обдумываю, как нам лучше подойти к Вра… к руинам, — поправился он. — Это место может быть опасно, и я бы предпочёл оставить вас с Игре в стороне, чтобы в случае чего вы могли придти нам на помощь.

— Вот ещё, — фыркнула Игре. — Зря я что ли тащилась в такую даль?

— Игре права, — нахмурился Вейде. — я не собираюсь стоять в стороне, пока ты заканчиваешь своё исследование. Я сюда тоже шёл не просто так.

Наран вздохнул.

— Я так и подумал, что вы не согласитесь. И поэтому пытаюсь придумать, как бы нам оставить возможность обратиться за помощью в храм.

Санъяра перестала жевать и внимательно посмотрела на него.

— Твой мастер знает, где ты? — сурово спросила она.

— Нет, — признался Наран. — Я уже говорил, ему было не до того…

— И мой тоже нет… — негромко произнёс Вейде, видимо, только сейчас осознав, чем это может быть чревато.

— Идиоты! — фыркнула Игре. — Я оставила намэ Валену координаты Кольца, у которого мы встречались, и на вчерашней стоянке оставила знак о том, куда мы пошли. И не смотри на меня так, — она уставилась на Нарана. — Моя самоотверженность весьма ограниченна, я не собираюсь тут с вами погибать по глупости. А твои тайны моему намэ ни к чему.

Наран, судя по выражению лица, её уверенности не разделял, но спорить не стал. Молча доев остатки каши, вежливо поблагодарил и, встав, предложил собирать вещи.

— Не хочется затягивать, — признался он.

— Мне тоже не терпится, — хмыкнул Вейде.

В итоге Санъяра так и не сказала ни о том, что Райере тоже в курсе их рискованного похода, ни о том, что видела ночью.

Спустя полчаса они уже снова двигались вверх по склону горы и непонятное сооружение становилось всё ближе.

На третий день выглянуло солнце. Оно золотило волосы Нарана и играло в кронах деревьев, разбрасывая кругом холодных, как и вся северная весна, солнечных зайчиков.

К полудню все четверо наконец добрели до открытой площадки и теперь стояли на опушке, разглядывая оставшиеся с древних времён сооружения.

Был здесь и камень, был и тёмный метал, из которого в храме катар ковали самые прочные клинки, который раз за разом изучали и пытались воспроизвести талах-ар.

— Метеоритное железо, — задумчиво сказал Вейде. В отличии от остальных он никогда этого материала даже не видел, хотя и знал, что Предки иногда использовали его даже при строительстве зиккуратов. Он вплавлялся в стены, чтобы сделать их по-настоящему непроницаемыми.

Наран первым двинулся вперёд и пересёк то, что можно было бы назвать порогом — здесь под ногами лежал желтоватый камень, а кругом по периметру виднелись обломки колонн. Однако упавшие на промёрзшую почву обломки массивных глыб говорили о том, что у этого места некогда был и потолок.