Проводив взглядом молочно-белое облако, Волопас вновь вернулся в тот, отмеченный Боггом московский день… Было уже совсем поздно, точнее, рано, поскольку полночь осталась далеко позади, когда какая-то неведомая сила вырвала его из объятий юных охотниц. К тому моменту Артем уже знал, как их зовут: Диана и Ника. Идеально вписанные в роль имена симпатюль скорее всего были рабочими «никами», но юные ловчихи не прокололись ни разу. За крепкое усвоение легенды — честь им, хвала и светская слава. Но тогда, наверное, им показалось, что удача покинула их. Иначе как объяснить неожиданное охлаждение к ним «папика». И такой поворот охотничьего дела только усугубил уверенность юных львиц в том, что карась действительно стоил того. Изображающий олигарха жиголо уж точно бы не отказался от мелких услад. По крайней мере, на месте. А этому дундуку с косичкой, ему-то, что? не понравилось? Что сразу не впились?.. Не похоже, карась по виду из терпеливых… Жена пасет? В хамонерии — вряд ли. «Хам/On» на бордель не похож. А если другие цацы в гареме ждут-томятся? Будь так, можно было бы и посоревноваться, кабы знать заранее, что за фрукт. А вдруг не фрукт вовсе, а овощ? Или, хуже того, ботан? А то, не приведи Богг, подстава ментовская… Поэтому, чтобы без церемоний обслуживаться, одеваться надо так, как людям положено: «вотч-код» соблюдать да стричься по-человечески, — тогда и без игрищ можно. А так, поди, угадай, что за ним числится, бабла суммища или лошиного ума уймища.

В ту «Хам/Onскую» ночь, изрядно нахамонерившись, домой он вернулся под утро. Туго соображая после жестокого хереса, упавшего на сладкую малагу, разбавившую, в свою очередь, зрелое каталонское, сел за комп. Просмотрел почту. Заглянул в «Скайп» и «Сезам». Ничего, достойного внимания, там его не поджидало.

Встав из-за стола, он решил отправиться спать. Почистил зубы и… почему-то вернулся на рабочее место.

Открыл папку с так называемым Откровением Богга. Из трех находившихся в ней файлов он щелкнул по letterfromfuture.html, и файл выскочил в «Опере», красуясь длинным, не помещавшимся в одной строке, заголовком. Таким: «Письмо из прошлого в будущее Вячеслава Лебедкина, составленное 4 октября 1957 года, с полученным ответом от тезоименитого правнука и последовавшими вслед за этим действиями».

Волопас механически проглядел первые два абзаца и решил, что произошла какая-то ошибка. Такие малявы от Богга — это уж слишком!

«Здравствуй, мой любимый правнук. Если у тебя есть сестра, моя ненаглядная правнучка, прочти ей мое послание тоже.

Но обращаться я буду к тебе лично. Быть может каким-то чудом, передачей мыслей через время и расстояние, я получу от тебя обратный ответ. Ну а ты, внученька, слушая эти строки, ты меня, надеюсь, простишь. Мне с девчонками всегда было тяжело разговаривать. А мысленно, да еще через пятьдесят лет — так и подавно. Но тайн я от женского пола не держу. И вообще, мы с Поленькой душа в душу живем. Может, уговорю я ее, она и тебе письмецо черкнет. И справедливость восторжествует. Ведь женщины у нас наравне с мужчинами».

Он проверил адрес. Нет, все правильно. С хоста UNIVERSE с адресом 666.666.666.666. С трудом ворочая мозгами и волоча мышку рукой, Артем все же прочитал беспомощно-наивное послание деда и ответ тезоименитого правнучка, точнее сказать, правнучега, закончившийся типичным для «падонкофф» бессмысленным «олбанским» гонивом:

Жостко, нах и жжот нипадеццки?

Зато жызненна и ниипет.

Твой, бля, любимый правнучег.

Марьян Ле Беда ака Вячеслав Лебедкин.

Енжинер па пачинке мосга [289] .

Глядя в иллюминатор на расстилавшиеся под крылом самолета позолоченные осенью леса, он вновь вернулся в то раннее московское утро. Вспомнил, как, прочитав первый текст от Богга, поднялся, подошел к окну. Небо за стеклом уже порозовело, на горизонте не было ни облачка — редкая для Москвы удача — и тут невесть откуда взявшийся в полный штиль порыв ветра налетел на стоящую рядом с домом березу, бесцеремонно согнул ее в дугу и со всей силы шлепнул гибкой верхушкой прямо по окну. Артем инстинктивно отпрыгнул в глубь комнаты и занял оборонительную позицию — столь явственно черные розги метили ему прямо в лицо.

Он лег на диван, не раздеваясь, в надежде на то, что пьяный сон мгновенно сморит уставшую голову… Не сморил. Стоило ему закрыть глаза, как на огромном холсте темно-красного бархата перед глазами кто-то написал «СЕЙЧАС». Что сейчас, он уже знал.

Начав Предуведомление, он даже обрадовался — лучшего снотворного не придумаешь. Но вопреки ожиданиям дочитав текст до конца, Артем понял, что хмельная сонливость начинает его отпускать, а вот сил на начало нового дня взять пока было неоткуда.

Пробежав глазами несколько страниц «SoSущего», он решил сварить себе кофе и продолжить чтение. До начала будничной активности оставалось каких-то полтора часа. Спать ему все равно не дадут, а вот…

Так рано Симеон Коробко ему еще не звонил. А может, и так поздно, поскольку трудно было предположить, что шеф вскочил в половине восьмого утра. Скорее, не ложился. И ляжет он теперь только после утреннего хаша. Главное, не настаивал бы на продолжении разговора под разогретый холодец из бритых свиных копыт (да простят нас филологи за этот оксюморон).

Нет, Коробко в то утро был абсолютно трезв и серьезен. И звонил он не для того, чтобы обсудить очередной сумасбродный прожект, а с вполне конкретной целью — отправить их с Антоном на Крит, где с его комплексами удаленных развлечений случилось нечто невообразимое. Мало того, что на острове не работали разом все три: «Охотник», «Наездник» и «Соглядатай», — так и местные офисы как будто все вымерли. Молчали телефоны — стационарные, мобильные и спутниковые; молчало все, включая самые секретные чаты, телемосты и даже допотопный телетайп. Обращаться в местную полицию по понятным причинам Симеон не стал — и поэтому на плечи Волопаса легла не только задача по восстановлению системы, но и чисто розыскные функции.