Адама в кабинете уже нет, зато у Демьяна Евгеньевича совещание идет полным ходом. Я тихонько пристраиваюсь в кресле — по какой-то причине оно нравится мне больше дивана, достаю органайзер, ручку и концентрирую все свое внимание на начальстве.

Демьян Евгеньевич сосредоточен на словах докладчика. Он сидит, поджав губы, чуть подавшись вперед, и я невольно отмечаю, что он слишком молод для того, чтобы управлять таким огромным предприятием как «DN Holding». А еще весьма красив. Молод, богат и красив — гремучая смесь. Женщины наверняка не дают ему прохода. Интересно, он уже с кем-то встречается? Я не видела на его руке кольца — нет, вру, я не всматривалась в его руку, — но даже его отсутствие ни о чем не говорит. Может, не хочет светить статусом, или обручен, или состоит в отношениях, или…

— Что думаешь? — вдруг спрашивает он меня.

— О чем? — я застигнута врасплох.

— Ты ведь слушала, о чем мне сейчас докладывали, верно?

— Эм, — кажется, я краснею. Черт, сейчас мне придется сделать крайне неприятное признание, — вы говорили по-английски. Я… не знаю языка.

Молчание. Затем он неверяще переспрашивает:

— Ты не говоришь по-английски?

— Кхм, нет. Мне… не даются языки.

Босс откидывается на спинку кресла, сложив руки за затылком в замок.

— Нет такой вещи, как дается или не дается, это оправдание слабаков. Для того, чтобы чего-то добиться, нужно прикладывать усилия, просто кому-то придется вкалывать чуть больше, чем другому. В данном случае тебе. С сегодняшнего дня начинаешь посещать корпоративные уроки в языковом центре. Попроси Анастасию тебя записать.

Удар ниже пояса. Мало мне было отповеди начальства, из-за которой у меня из ушей чуть ли не валит пар, но обращаться с подобной просьбой к секретарю и терпеть ее пренебрежение… Ну уж нет, увольте.

— Я буду заниматься с репетитором на дому, мне так проще.

Эмилия превосходно знает английский язык. А еще бегло говорит по-французски и немного по-итальянски и по-немецки. Хорошо быть дочерью посла.

— Надеюсь, хоть шенген у тебя есть?

Скриплю зубами. У меня даже загранпаспорта нет.

— Даю тебе месяц. По истечении этого время у тебя должны быть виза и базовое знание английского, изворачивайся как хочешь, но мне нужен ассистент в Брюсселе. Вылетаем восемнадцатого июня.

Следующий месяц врезается в мою память как один из самых тяжелых в моей жизни. Я не отвечаю на телефонные звонки, не приношу боссу кофе, не назначаю встречи и не охраняю входную дверь — этим занимается Анастасия Викторовна и целый штат ее помощников. Моя задача — деловое сопровождение босса в его поездках, полное участие в жизни холдинга и знание абсолютно каждого процесса, происходящего не только в здании, но и в…

— В холдинге, — разъясняет мне задачи Демьян Евгеньевич в промежутках между выездами на фабрики, встречи с советом директором и бесконечными совещаниями. — Надеюсь, мне не нужно разъяснять, что такое холдинг?

Отрицательно качаю головой. Уточнять, что вычитала определение холдинга в гугле буквально пару дней назад, я благоразумно не стала.

— Среди наших дочерних предприятий…

Мой день теперь выглядит так: я просыпаюсь в пять утра — самое ненавистное, что мне приходится делать на этой работе, — и зубрю слова и фразы, которые накануне для меня заботливо подготовила Эмилия. Она, к слову, могла бы продолжать в это время спать, но она предпочитает вставать вместе со мной, готовить мне завтрак и параллельно исправлять мое произношение. В семь я начинаю собираться на работу, в восемь я уже сижу в кабинете Демьяна Евгеньевича: он выделил мне отдельное место и щедро поделился презентациями, схемами, шаблонами и прочим, что, по его мнению, должно было помочь мне разобраться в делах корпорации и подготовиться к предстоящему полету в Брюссель. Обедаем мы прямо там же, в кабинете: боссу отдельно доставляют еду с местного кафетерия, и мы наспех перекусываем, не отрываясь от рабочего процесса. После быстрого обеда я становлюсь свидетелем разбора текущих проблем, усиленно вникая во все, что только можно. Мой рабочий день официально заканчивается в пять, но я приезжаю домой почти в девять, изучаю с Эмилией еще одну новую тему и ложусь спать.

Я сплю как убитая. До тех пор, пока проклятый будильник не прозвенит в пять утра следующего дня.

Спустя два дня Демьян Евгеньевич вылетает в Хорватию, оттуда, насколько я знаю, он отправляется в Турцию, где встречается с акционерами. Я продолжаю разбираться в хитросплетениях наших дочерних компаний, все больше и больше проникаясь уважением к моему новому боссу.

«DN Holding» владеет контрольным пакетом акций двухсот семидесяти двух больших и маленьких компаний по всему миру — этим объясняется такое многообразие сторон в фальшивых договорах, которые давал мне Бессонов. Конкретно само головное предприятие, в котором мы сейчас находились, ничего не производило: оно лишь управляло всеми остальными. Я тогда только хохотнула: лишь теперь я по достоинству оценила шутку Демьяна Евгеньевича, назвавшего этот бизнес-центр «Олимпом». По сути, мы как древнегреческие боги взирали на смертных — дочерние компании — свысока, а уже дочерние компании что-то производили, оказывали услуги, поставляли и добывали. Мы представляли собой конгломерат, то есть наши «дочки» не были связаны между собой единым технологическим процессом. Я просматривала список подконтрольных компаний и сфер их деятельности — и глаза у меня все больше и больше лезли на лоб. Казалось, не было ни единой сферы, в которую холдинг не запустил бы свою лапу! Сельское хозяйство, машиностроение, металлургия, туризм, торговля сырьевыми товарами и розничная торговля — и это далеко не полный список всего! От полученной информации кружилась голова.

Во всей этой структуре Демьян Евгеньевич официально считался генеральным директором.

— А что же финансовый директор? — как-то во время очередного обеда спросила я Володю.

Он — единственный, с кем я здесь общаюсь. Бессонов меня игнорирует, Адама игнорирую я сама, остальные шепчутся за моей спиной — и только мой нечаянный помощник рад меня видеть.

— Артур Егорович? А что с ним? — удивился мой визави.

— Я его не видела ни разу, он вообще существует?