— Что думаешь по поводу сегодняшних выездов?

С днем всех влюбленных, друзья)

Хочешь узнать мое мнение? Отлично.

— Директор торгового центра «Спарта» прикарманивает себе минимум десять процентов выручки от аренды торговых помещений. Пока вы ходили и проверяли результаты устранения замечания по пожарной безопасности, я прошлась по точкам и поговорила с хозяйкой цветочного салона. Она пожаловалась, что три месяца назад администрация повысила арендную плату якобы в счет будущих ремонтных работ и модернизации помещений, но в поданных им бухгалтерских сводках это повышение не отражено. Далее, что касается салона. Будет лучше, если впредь я буду выезжать туда одна. Салоны красоты — это женское царство, в которое мужчинам вход заказан. Женщины не любят, когда мужчины видят их в минуты наведения марафета, со всеми этими склизкими масками на лицах, спиленными ногтями или растопыренными пальцами — это подрывает самоуверенность. Ирма, как хозяйка салона красоты, должна была это понимать — но отчего-то все равно провела вас по рабочим кабинетам и засветила «голые» лица клиенток, многие из которых являются звездами шоу-бизнеса. Это огромный риск, который чреват потерей уязвленных в самолюбии звездных посетительниц и который я могу объяснить только одной причиной: вероятно, она настолько желала вас задержать вас у себя подольше и очаровать, что решила ради этого наплевать на бизнес. Это негативно характеризует ее как делового человека. В ресторане вы сделали замечание администратору из-за того, что одна из официанток была немного неопрятно одета. Вы увидели на ее форме складки, я увидела ее перебинтованную руку, на которую она тщательно натягивала рукав. Готова биться об заклад, что администратор в курсе ее травмы, но по какой-то причине позволил выйти ей на работу. Могу предположить, что ей были нужны деньги — и он пошел ей навстречу, за что, в конце концов, и поплатился. Конный завод? Кхм. Когда я впервые увидела их логотип на бумаге, я решила, что это элитный конный клуб — и была здорово удивлена, когда воочию увидела их прейскурант и список предоставляемых услуг. Замечательная, кстати, идея: работать бесплатно с детьми-инвалидами. Это можно оформить как социальное предпринимательство — непонятно, почему никто не подумал об этом раньше — и, следовательно, получить налоговые преференции. А вот со строительной площадкой что-то не так: было видно, как нервничает инженер. От вас явно что-то скрывают. На вашем месте я бы перепроверила все, что касается… фундамента, почвы… Не знаю, что там еще, строительство не моя стихия.

Демьян Евгеньевич сидит, задумчиво подперев подбородок костяшками правой руки. Затем улыбается.

— Демьян, — вдруг говорит он, — когда мы вдвоем, обращайся ко мне по имени и на «ты».

— Хорошо. У нас есть еще какие-то планы на сегодня?

— Sure. I want you to study these documents. Next month I’m planning to purchase a restaurant in Brussel but I’m not sure whether it will be profitable for me or not. Make some research and let me know when you’re done.

— Ok.

— Did you understand me?

— … no.[1]

[1] — Конечно. Я хочу, чтобы ты изучила эти документы. В следующем месяце я планирую приобрести ресторан в Брюсселе, но я не уверен, будет ли это мне выгодно или нет. Проведи небольшое исследование и дай знать, когда закончишь.

— Хорошо.

— Ты меня поняла?

— … нет.

Проходит пара недель. Я вливаюсь. Без ложной скромности должна отметить, что я схватываю все быстро и на лету. Мой босс доволен. Единственное, что ему не нравится — моя катастрофическая неспособность к языкам. Порой ему даже кажется, что я его разыгрываю.

— Не понимаю, — он качает головой, — у тебя светлая голова, хорошая память, цепкая хватка, ты умеешь ставить и добиваться своей цели, но когда касается языка Шекспира… Почему ты не занималась в детстве?

— Потому что! — огрызаюсь я. — Сдался он тебе! Ведь можно же просто нанять переводчика! Рынок перенасыщен их услугами!

Да, наши отношения понемногу перешли грань босс-подчиненная. Я не расшаркиваюсь перед ним и говорю то, что думаю — и ему это нравится. В отличие от Звягинцева, Демьян умеет принимать критику. Впрочем, я с ней и не лезу, нет необходимости. Он полностью устраивает меня как шеф: он строг, но справедлив, трудоголик, но без фанатизма, имеющий твердые принципы — но не навязывающий их остальным.

Однако некоторые его черты меня раздражают. К примеру, ослиное упрямство, которое он порой демонстрирует перед своими партнерами и сотрудниками. Вот как сейчас.

— Нанять переводчика для ассистента? Ты шутишь? Может, мне еще нанять для тебя помощника? Будет ассистент в квадрате.

— А что, хорошая идея. Может, тогда твой СБ-шник от меня отстанет и переключится на него!

Да, Адам все также продолжает меня преследовать. Такое ощущение, что он ожидает любого неверного шага с моей стороны, чтобы только вытурить меня из компании. Естественно, я не даю ему такого повода, но и шанса подразнить его не упускаю.

— Не уводи разговор в сторону. До вылета в Брюссель осталось две недели, к тому моменту ты должна понимать, о чем пойдет речь и уметь бегло отвечать, если к тебе обращаются напрямую. — Демьян барабанит пальцами по подлокотнику кресла, затем решительно подается вперед. — Решено. Оставшиеся две недели будешь жить у меня, будем практиковаться каждую свободную минуту.

— Обалдел? — я даже не пытаюсь скрыть своего шока и хоть как-то смягчить тон. — Да вся корпорация из-за моего трудоустройства итак считает, что я с тобой сплю!

— Так уж и вся, — он посмеивается, — к примеру, Анастасия Викторовна так не считает. Она в курсе, что ты не мой тип.

— А какой у тебя тип? — спрашиваю чисто из любопытства.

— Мне нравятся милые домашние уютные девочки.

— Правда? А на разворотах желтой прессы ты почему-то красуешься со всякими модельками и актрисами.

— О, ты следишь за моей личной жизнью?

— Я не слежу. Твоя личная жизнь настолько громкая, что о ней не знает лишь слепой и глухой.

И это правда. Обсуждение очередного романа босса — одна из любимейших тем сотрудников корпорации. Они шепчутся везде: в лифте, кафе, в зонах отдыха, у кулеров, даже в уборных от этих слухов нет покоя. Лучше бы работали.

— Я польщен.

— А не стоило бы. Повторю еще раз — я не буду с тобой жить.

Я переезжаю к нему в тот же вечер, проклиная всех и вся. Что-то я не припомню, чтобы контрактом был предусмотрен пункт о совместном проживании, о чем я ему немедленно сообщаю. В ответ он тычет мне в мои должностные обязанности, где черным по белому указано, что претендент на должность личного ассистента генерального директора должен в совершенстве владеть минимум двумя иностранными языками. Эту битву я проигрываю.