— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Это право Конэйра. Это его барды, и это, в конце концов, его крепость.

Все трое надулись. Так что я не сильно удивился, когда Кай дождался окончания хвалебной песни, вскочил и закричал:

— Друзья! Мы наслаждались пением ирландских бардов. Но вы бы сочли нас, британцев, скупой и жадной расой, если бы мы не сказали вам, что под этой крышей сидит Истинный Бард, сокровище Инис Прайдейна. — Он повернулся и протянул ко мне руку. — И этот человек — Мирддин ап Талиесин, главный бард Британии.

— Что, в самом деле? — громко вопросил Конэйр. Он уже слегка одурел от славословий и выпивки, а в этом состоянии он обычно становился буен. — Ну, поделитесь вашим сокровищем. Спой для нас, Бард Британии!

Все начали стучать по столу, требуя песню. Бедивер позаимствовал у ближайшего барда арфу и вручил мне.

— Покажи им, — шепнул он, передавая арфу. — Пусть знают, на что способен Истинный Бард.

Я посмотрел на инструмент, прикидывая, что бы им спеть. К этому времени толпа изрядно разогрелась. В зале стоял грохот от чаш и кубков. Пожалуй, не стоит тратить свой дар в такой неподходящей аудитории. Я передал арфу Бедиверу.

— Спасибо, — сказал я ему, — но не мне сегодня петь. Это торжество принадлежит Конэйру, и с моей стороны было бы неправильно умалять славу, которую он по праву завоевал.

— По праву? — Бедивер нахмурился. — Ты с ума сошел, Мирддин? Если кому и положена слава, так это нам, а не Конэйру. — Он снова протянул мне арфу, но я опять отказался.

— Ну, ты и упрямый, Мирддин!

— В другой раз, Бедивер, — успокоил я. — Будет и у нас ночь для пира. А пока пусть они поют.

Бедивер понял, что ему меня не убедить, и вернул инструмент владельцу. Кай посмотрел на меня с крайним неодобрением, но я не обратил на него внимания. Народ понял, что петь я не собираюсь, и праздник как-то сам собой закончился. Воины расходились по своим спальным местам.

На следующее утро незадолго до рассвета Артур отправил Кая и Бедивера с небольшим отрядом к берегу, наблюдать за тем, чем заняты вандалы. Мы хорошо выспались и встали еще затемно. Я заметил надменную самоуверенность воинов Конэйра — они хвастались и громко смеялись, точили клинки и чинили упряжь. Артур тоже обратил на это внимание.

— Дайте им один раз победить в несложном сражении, и они решат, что завоевали мир. — Он мрачно улыбнулся. — Зря они думают, что это всегда будет так просто. Но не мне их отговаривать. Скоро сами поймут.

Бедивер и Кай вернулись.

— Кабан со своим выводком уходит, — доложили они.

— В самом деле? — изумился Конэйр.

— Так, господин, — ответил Кай. — Большинство кораблей уже ушло.

— Остальные как раз сейчас выходят из бухты, — добавил Бедивер.

— Ну, я так и думал! — Конэйр разразился кудахтающим смехом. — Рассчитывали на легкую добычу, а как поняли, что мы будем сражаться, так сразу намылились куда подальше.

Гвенвифар, сидевшая рядом с Артуром, повернулась к нему.

— Как думаешь, что это значит?

— Пока не могу сказать, — он покачал головой. — Надо самому посмотреть.

Мы оседлали лошадей и отправились к утесам над заливом. Море и в самом деле покрывали черные паруса уходящих кораблей вандалов. Последние как раз покидали бухту, держа курс обратный тому, которым пришли.

— Видите! — торжествующе провозгласил ирландский король. — Не скоро они забудут радушный прием, оказанный им у очага Конэйра Красной Руки.

— Вижу, — задумчиво протянул Фергюс. — Только вот думаю, а куда это они идут.

— Мне тоже интересно, — кивнул Артур. — И я хочу выяснить. — Он подозвал к себе Лленллеуга; они тихо переговорили. Ирландец кивнул и уехал.

Мы вернулись в Рат Мор. Отдыхали. Ждали возвращения Лленллеуга. Я немного поспал после полудня, а разбудил меня свежий ветер с моря. В зале было тихо.

Когда я вышел во двор, меня окликнул Бедивер.

— Мирддин! — он встал со скамейки перед залом и быстро подошел ко мне. — Я ждал тебя. Артур просил тебя прийти, как только ты откроешь глаза.

— Лленллеуг вернулся?

— Нет. Думаю, именно поэтому Артур и хочет тебя видеть.

Я повернулся к залу, но Бедивер остановил меня.

— Не туда. Там Конэйр, и он изрядно перебрал. За ним Кай присматривает. Медведь у себя в хижине.

Мы быстро подошли к домику, где поселились Артур и Гвенвифар. Бедивер наклонил голову и протиснулся через воловью шкуру.

— Медведь, я привел... — начал он, потом резко замолчал и попятился.

Засмеялась Гвенвифар, потом Артур крикнул: