Шрифт:
— Но для тебя я не посторонний, верно?
— Для меня нет, — подтвердил Ивар.
— И я пойду с тобой в Англию.
— Я ценю это, — кивнул Ивар. — Ведь я знаю, что у тебя теперь есть ярлство далеко отсюда, и оно требует твоей заботы.
В свое время Ивар предложил мне землю в Англии, пообещал, что сделает меня ярлом.
Сейчас он ничего не обещал. И это было важно. Это был новый уровень отношений. Не «ты мне — я тебе». Ивар предложил мне дружбу. Настолько, насколько это возможно между Рагнарсоном и кем-то еще.
Я был не первым таким. Мурха Красный Лис, ирландский ярл-викинг, тоже считался его другом. И наверняка еще кто-то. Ивар — страшный человек. Но такие уж нынче времена, что чем страшнее твои друзья, тем меньше у тебя врагов.
— Ты пришел ко мне, конунг, когда я потерял все, дал мне силу и вернул меня в мир живых, — произнес я искренне. — Больше мне сказать нечего.
Ивар предложил дружбу, и я ее принял.
Но все равно мне от него не по себе.
— Да, еще кое-что, — сказал мне Ивар напоследок. — У тебя ведь есть человек, который умеет писать на латыни?
Я кивнул. В принципе, я и сам умел, но отец Бернар умеет лучше. И почерк у него отменный.
— Очень хорошо. Тогда пусть он напишет вот что…
Ивар протянул мне дощечку.
«Ты позавидуешь ему, когда мы придем», — было написано на ней.
Глава 25 Счастливый человек Ульф Хвити
— Братец! — Рык Медвежонка спугнул птиц с крыши и ограды. — Ха! Я так и знал, что ты выкарабкаешься!
Я очень хотел увидеть моих жен. И детишек. Но ехать из Роскилле домой и не заглянуть на подворье Рунгерд и Медвежонка… Они бы не поняли.
Я привычно растопырил локти, не позволив побратиму испробовать ребра на прочность.
Нелегкое дело. С каждым годом сын Сваре Медведя становился все массивнее. Теперь при взгляде на него мне сразу вспоминались те, из снов. Широколицые. Разве вот подбородок у моего брата был не скошен, а торчал как корабельный форштевень, да ростом он повыше тех минимум на локоть.
Из-за спины мужа выглянула Фрейдис. Законная супруга Медвежонка и по совместительству родная дочь объединителя будущей Норвегии Хальфдана Черного.
— Рада видеть тебя в здравии, Ульф-ярл.
— А я тебя, Хальфдандоттир! Вижу, вы с братом времени не теряли, — я указал на округлившийся животик.
— Мой муж меня любит, — Фрейдис слегка зарумянилась.
Они с Медвежонком — прекрасная пара. Любящая. Большая редкость в этом мире, где главное чувство — родовой прагматизм. Что выгодно роду, то и хорошо.
— А это кто с тобой? — перестав меня тискать, поинтересовался Свартхёвди, нацелив толстый палец на моих спутников.
— Мои новые хирдманы, — сообщил я. И тут же уточнил, вспомнив: — Наши новые хирдманы.
— Они не похожи на воинов Севера! — обвиняющим тоном заявил Медвежонок.
Малоун и Джорди напряглись.
После Рагнарсонов они не ждали от норманнских язычников ничего хорошего, а мой брат был как раз таким — типичным исчадием дьявола. Огромный, свирепый, весь в золоте и богопротивных татуировках.
А вот Хейлу все по барабану. Только зря он так пялится на Фрейдис. Медвежонок увидит — голову открутит. Хотя нет, не открутит. Он не против, чтобы ему завидовали.
— Посмотри на меня, Медвежонок! — проникновенно проговорил я.
— Ну посмотрел, и что?
— Ничего не заметил?
— Ты нездоров? — насторожился братец.
— Нет. Посмотри на меня еще раз и скажи: похож я на воина Севера?
— Еще как похож! — воскликнул Свартхёвди. — У тебя даже на сапогах вышивка сёлундская.
Черт. Я забыл, как нынче оценивают внешность.
— То есть если на них надеть такие же сапоги…
— Да не в сапогах дело! — отмахнулся Медвежонок. — У них на рожах написано, что они в штаны наложат, когда настоящие хирдманы…
— Не наложат, — сказал я. — Да, они немного осторожничают после того, как познакомились поближе с Рагнарсонами…
— С Рагнарсонами?
— Сигурд хотел пустить их вокруг столба, — сказал я.
— Хм… — Свартхёвди взглянул на англичан по-новому. — И почему не пустил? Не помню такого, чтобы Змееглазый хотел кого-то выпотрошить и не выпотрошил.
— Я попросил. Вернее, Ивар.
— Ивар — да, Ивара он слушает. А почему Сигурд решил их так почтить?
— А вот теперь главная новость, братец… — Я сделал интригующую паузу. — Мы привезли весть о смерти Рагнара Лотброка!