— Мне понравилось, — шепчу и к шее его присасываюсь.

— Да я уж догадался. Ты так крышесносно стонала, что я только от этого звука был готов кончить.

Он и так кончил. Второй раз, когда я сверху была. От его бешеной помощи у меня на ягодицах по-любому следы останутся.

Картинки перед глазами одна другую сменяют. Снова трусь об него. Приятно до искр из глаз.

Костя шлепает несильно. Вскидываю глаза, смотрю на его лицо.

— Будь так добра, посиди ещё пару минут тихонечко. Третий раз подряд боюсь моё сердце не выдержит.

— Вот она старость, — мягко подшучиваю.

— Надо привыкнуть, что рядом с тобой приходится постоянно в грязь лицом ударять. Месяцы напролет мечтал тебя голенькой увидеть. И вот ты такая у меня на коленях, клитером трешься, — снова шлепает, наверное, чтобы прекратила его возбуждать. — А я глаз открыть не могу. От восторга чуть не откинулся.

Выпрямляюсь немножко в его руках.

— Если глазки откроешь, можешь молча смотреть, — подаюсь слегка в сторону, так чтобы небольшой источник света, через лобовое стекло, очертание тела очерчивал. Проблем с самооценкой на тему внешности нет, я знаю, сегодня окончательно убедилась — он наслаждается.

— Ну, ты ещё голой жопкой бомжам посвяти, — притягивает меня обратно. Прижимает к своей груди. Начинает водить пальцами по моей спине, опускаясь до неприличия низко. — Надо было до дому катить. Как теперь от тебя оторваться?

Глава 81

Просыпаюсь от того, что меня кто — то по спине поглаживает. За три недели я так и не смогла к такому пробуждению привыкнуть. Возможно потому, что происходит это не на регулярной основе, а быть может я просто не пробиваемая.

Нам с Костей тяжело графики друг под друга подстроить. Вернее ему тяжело.

Одним из плюсов работы судебно — медицинским экспертом является короткий рабочий день. Обычно я этим не пользовалась, оставаясь и делая бумажную работу по вечерам. Сейчас же постоянно не высыпаясь, стала уходить более — менее вовремя. Так прекрасно дома поспать вечером. Хотя и делать так точно не стоит. Но когда тебе ночью спать не дают, выбор становится не велик.

— Пора вставать, Алёненок, — Костя касается губами макушки моей.

В ответ целую его грудь, на которой лежу. Поглаживаю, так и не открыв глаз. Ещё крепче прижимаюсь и грустно вздыхаю. Понимаю, что надо вставать, но мне так тепло и уютно.

— Ты во сколько спать лег?

Ещё с первого дня, когда мы с горем пополам за полночь к нему домой добрались, уложив меня спать, он работать пошел. И так каждый раз. Мы занимаемся сексом, лежит со мной с часик, целует в спину и уходит в соседнюю комнату. Ритуал, блин.

— Я выспался, не переживай. В субботу, если получится, будет выходной. Как его проведем? Можем съездит куда — нибудь. Не далеко, — уточняет, словно я и так не понимаю очевидных вещей.

— В Горячий ключ. Давно не была на аллее тысячи сосен, — бормочу ему в грудь.

— Три с половиной часа в одну сторону, погулять и три с половиной тащиться обратно. Нам подходит, малышка, — Костя поднимает мои волосы, перебирает пальцами и отпускает, после чего они пушистым облаком обратно на спину мне ложатся.

Последнее время перестала их вытягивать до идеального состояния, потому что кое — кому так больше нравится. Оказывается, я всё ещё могу подстраиваться.

— Ты их облапываешь и они сосулями висят весь день, — тычу его пальцами в ребра.

— Что — то ни разу с «сосулями», — передразнивает меня. — Я тебя не видел, мисс идеальность. Хотя не мешало бы поменьше к себе внимания привлекать.

— Вот только не начинай, — со стоном от него откатываюсь.

Ревнует он похлеще Артёма. Мистер вынеси мозг. Даже к Толе.

Расторопно выбираюсь из постели и в душ иду. Где провожу, по меньшей мере, полчаса. Мои банки да склянки уже и тут всё заполонили. Изначально я планировала по вечерам к себе уходить, идти то совсем малость, но Костя против. Поэтому участь у него незавидная — терпеть наличие на полках тысячи и одной баночки. Красота требует жертв, в том числе и среди окружающих.

Захожу в кухню, когда завтрак уже готов. Зато очень красивая. Кручусь перед Костей вокруг своей оси, как ребенок, вытянув руки вдоль тела, ладони держа параллельно полу.

— Ты когда успеваешь налеты на бутики совершать? Я ведь максимально стараюсь твоё время занять, — он стоит около окна, опираясь о подоконник, пьет кофе.

— Пфф, — выдыхаю. — Ты столько работаешь, что трать бабло — не хочу, времени свободного вагон. Но это всё из старых запасов, просто не знаешь их размах, — был период, когда я восполняла пустоту душевную с помощью шопинга, надо сказать, весьма удачно.