— Пойдем чаю что — ли выпьем, — произношу прикрывая глаза.

Дышать до сих пор тяжело. Сердце как теннисный мячик о стенки грудной клетки бьется, туда — сюда. Тупое сравнение для дочки кардиолога.

Прости, папуль, но даже не это мой главный минус. Вы годами вдалбливали нам, что хорошо, что плохо. Но мне идет четвертый десяток, а я всё так же ведусь на женатых. Осуждаю себя, но ведусь.

— Может лучше в спальню, — Костя соблазнительно мне улыбается, игриво подмигивает.

— Сейчас пойдем на кухню, там свет лучше, стяну с тебя футбол и шов проверять буду. Нитки, если что, у меня дома есть, — теперь уже я ему подмаргиваю.

— Мне план нравится, только учти, если снимешь с меня хоть часть одежды, я тебя трахну. И так еле сдерживаюсь. Так что пошли, — отталкивается рукой от стены и направляется в обговоренную точку.

Заварив Косте чай, достаю для себя из кухонного шкафа банку растворимого кофе, и как самый последний лох, откручивая крышку рассыпаю его на стоящий слева от себя стул и пол.

Быстро перевожу взгляд на Костю, в надежде, что он не заметил. Как же. Сидит и лыбится довольно.

Оставляю несчастную полупустую тару на столе, и иду за влажными салфетками к шкафу, достав их снимаю со стены пылесос. Все собрала и стою тупнем смотрю на зону поражения.

— Давай помогу, — Костя поднимается, забирает у меня из рук влажные салфетки, кладет их на стол, поднимая с него банку с кофе. — Я заварю тебе, помню что без сахара и с молоком.

— Одну ложку сахара надо, — подсластить безысходность. Включаю пылесос, собираю крупинки.

Я не я буду, если не лопухнусь. Поэтому не люблю нетипичные для моей жизни ситуации, они выбивают меня из колеи, начинаю паниковать и ошибаться.

— Мне есть чем гордиться. Василича дезориентировал, — цокаю, потому что понимаю, куда он ведёт. — Да ладно тебе, — Костя подходит и со спины обнимает. — Я с самых первых дней, как перевелся, слышал о тебе. Первая мысль была, что о мужике говорят, быстро понял, что нет. Но до последнего тебя представлял взрослой тёткой прожженной. А когда увидел впервые, не мог поверить, что такое милое создание может парней наших строить.

— Ты хотел сказать без эмоциональная ледышка? Давно случай был, ещё в первый год рабочий. В составе опергруппы приехали на место происшествия. Обстановка типа как у меня сейчас, — киваю на тут и там свечи расставленные. — Дом обесточен был. Жила там женщина, по словам соседей — ведьма. Марина, следователь полиции, типа меня. Молодая зеленая. Испугалась входить в комнату, из дверного проема посмотрела и вышла, перед этим спросила, не страшно ли мне. Я сказала, что нет и она дверь уходя закрыла. Жутенько было, если честно. Потом я узнала, что дверь ещё и стулом. Видимо, чтоб не сбежали мы с погибшей на пару. Белых на них так орал после, — вспоминаю руководителя одного из подразделений уголовного розыска в городе. — Больше я с Мариной не работала. И с тех пор пошли шуточки, мол, мне пофиг в каких условиях деятельность осуществлять.

— Меня пугает то, насколько спокойно ты говоришь об этом, — Костя проводит рукой по моей спине и напротив садится.

— Так проще. На голову никто не садится, потому что думают — я с бубенцами, — подношу руку к виску, касаясь его пальцем большим, пальцами быстро сгибаю и разгибаю. — Пользуйся мудростью.

— Удивительно, как вы такие разные с Шумом сошлись…, - размышляет вслух.

— Оу, ты о моём бывшем хочешь поговорить?

Надо признать, после прихода Кости страх отступил, так же резко, как появился.

С ума сойти просто! Я испугалась Тёму! Осознание приходит только сейчас.

— Ну, что уж, — разводит руками. — Я тут только благодаря ему. Не представляю другого варианта, чтоб ты первая мне написала после всего что случилось, — резко мрачнеет.

Мне столько всего хочется у него уточнить, что в пору записывать. И про Артёма, и про Виктора…

— Как он? Ты его домой отвез?

— Да прям. Чтоб он там дальше нажираться продолжил? Покапают его пару дней и отпустят. Он давно злоупотреблять начал?

— Пока были вместе, он не пил. Точнее пил, но редко. Мог себя контролировать. У него от переизбытка крыша подниматься начинает. В такие моменты надо спать уводить, иначе… Может плохо закончиться.

— Наше поведение во многом зависит от окружения, — Костя меня сканирует, пытается понять реакцию на слова об Артёме.

— Во многом…, - повторяю на автомате.

У Тёмы есть несколько сомнительных друзей. Но кто я теперь такая чтоб советы ему раздавать.

— Как ты так быстро появился? И куда его дел сразу? Я когда тебе дверь открыла, его уже не было на этаже.

— Ребята помогли спуститься, — уверена мои глаза округляются. — Ты думала я тебя без присмотра оставил? Алён. Блд. Пздц как тяжело. Идиотом себя ощущаю. В мыслях не было тебя во что-то гадкое впутывать. У нас всё шло по плану, никто нигде не отсвечивал. Две недели назад всё изменилось. В момент задержания, — естественно кто-то слил. Деньги решают. — Парни за тобой приглядывают. Ненавязчиво. Естественно, они Шума видели, но не вмешивались. Он вроде как свой. И у вас с ним…, - челюсть плотно сжимает. Обхватывает своими длинными ровными пальцами кружку с чаем, водит большими вверх-вниз. — В общем они позвонили. Я сказал не трогать его. Обещал ведь тебе, — мы смотрим друг другу в глаза и я как не стараюсь не могу уловить главенствующую эмоцию, их слишком много. — Закопать его хочется, Алён, если честно. Как подумаю, что он тебя…