– Я думал, тебе восемнадцать или девятнадцать, – злился он, и я понимала, что не на меня, а на себя.

Со всей этой косметикой я легко обманывала, и всегда чувствовала себя такой же совершеннолетней, как Стелла. Но правда заключалась в том, что я всё ещё принадлежу своим родителям, завишу от их мнения и в данный момент иду против их воли. Да, до самого лета я останусь ребёнком. Вдруг меня тоже поразила злость. Я резко встала, отыскала в темноте свои трусики и чулки, затем скрылась в ванной. Предательские слёзы выступили на глазах.

Так обидно было получить унизительный отказ от Ронни. Я всегда думала, что такие парни, как он, ни перед чем не остановятся. От восемнадцатилетия меня отделяли какие-то месяцы, но до тех пор он категорически против секса? Нет, я не понимала.

Не спеша оделась, застегнула молнию на юбке, поправила топ. Потом умылась и заставила себя быть сильной. Истерика его оттолкнёт.

Когда я снова появилась в комнате, Ронни лежал на кровати, подложив под голову руки.

– Я поеду домой к Стелле.

– Я провожу.

– Нет, – холодно ответила я. – Вызови такси, этого будет достаточно.

Без лишних слов Ронни взял телефон и вышел, ибо в его конуре связь не ловила. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Паршиво, но я справлюсь.

Вернувшись через пять минут, Ронни сказал, что такси будет здесь с минуты на минуту. А потом снова улёгся на кровать. Я же мерила шагами небольшую площадь и думала. Потом поняла, что, не поговорив, не смогу уехать.

– Ты боишься ответственности? – тихо спросила я.

Он схватил гитару и начал перебирать струны. Потрясающий музыкант! Он умел петь, писал стихи и музыку, играл на пианино и даже на гитаре.

– Меня не волнует уголовная ответственность, Бриелла. Я… ну, не тот я человек, который умеет строить отношения. Не хочу причинить тебе боль.

– То есть, если бы мне было восемнадцать, я была бы эмоционально непробиваемой, так что боль причинить стало бы невозможно. Так, что ли? – иронично усмехнулась.

– Ты не понимаешь. Ты наивна, Бриелла. И… проклятье, я ведь не отказываюсь от тебя. Я уже заявил всем, что ты моя. Но секс – это слишком серьёзно.

Мои брови взлетели вверх.

– Я не наивная. Была бы наивной, я бы устроила истерику и твердила бы, какой ты подлец, а я дура, которая тебе поверила. Но к твоему сведению, я сейчас всего лишь поражена. Все мои ровесницы давно не девственницы, и их партнеры не задумывались об их возрасте и, тем более, тех парней не заботили их чувства.

– Может, потому, что я не для того привёл тебя сюда, чтобы использовать, – холодно бросил он и пошёл к двери. – Такси, думаю, уже возле дома.

В ту секунду я еле сдержалась, чтобы не заорать. Схватила с остервенением рюкзак и пошла за ним.

Мысленно я оправдывала Ронни. Несмотря на угрожающую агрессивную внешность, он поступал как настоящий мужчина. Пожалуй, такая мысль могла меня успокоить.

Такси действительно стояло у края дороги перед домом. Я остановилась около Ронни, но глаз не поднимала. Не хотела смотреть на него.

– Спасибо за… – облизнула губы, – вечер.

– Не за что, – ответил он холодно и сухо.

Это окончательно меня взбесило. Сжала кулаки и пошла к такси. Ронни что-то сказал таксисту, я видела, как он дал тому деньги, но не стала возмущаться. Хочет, пусть платит. Наверное, Ронни хотел попрощаться, поэтому открыл дверь с моей стороны, но что бы он ни собирался сказать или сделать, я опередила его и с натянутой улыбкой сказала:

– До следующей субботы! Пока!

Помахав ручкой, закрыла дверцу и велела водителю ехать.

Я покажу ему наивную! Не я затеяла эту игру, но правила будут мои.

Тишину в моей комнате нарушал только лёгкий стук по клавишам. Я наигрывала гарусную мелодию в высоком регистре, чтобы не беспокоить домочадцев.

Когда я пришла домой, не было и восьми. Сейчас, может быть, десять, а то и больше. Я не знала, встала ли мама, но брат и папа по воскресеньям в это время ещё спят.

Стелла уговаривала остаться, но у меня было настолько дерьмовое настроение, что хотелось спрятаться от всех на свете. На вопрос подруги о Ронни я ответила сухо, что мы просто побродили по городу и болтали о музыке.

– Целовались хоть? – спросила насторожившаяся Стелла.

– Чуть-чуть, – ответила я, понимая, что подруга догадалась. К счастью, допытываться она не стала, обижаться тоже. Я заверила ее, что просто хочу спать, ведь мы с Ронни расстались почти под утро.

И вот, я сидела в одиночестве, снова и снова перебирая события прошлой ночи в голове, сопровождая свои мысли музыкой. Сначала я наигрывала неосознанно, а потом вдруг услышала мелодию. На полке у меня лежали листы бумаги А4. Я вытянула один лист и начала записывать ноты, потом проигрывала мелодию вновь и вновь. Интересно, Ронни сможет что-нибудь придумать к этому? Я не слышала в их репертуаре лирические песни, но с чем черт не шутит!