Этот ужас не описать словами. От него хочется бежать, не разбирая пути, и одновременно он парализует. Закричать бы, да голос садится. А ещё остатки здравого смысла, бьющиеся на краю сознания, талдычат — бесполезно. Не сбежать. А пустая истерика тем более не поможет. Я обязан собраться. Если уж умирать, то гордым представителем своей расы, а не скулящей от страха тварью. Ещё есть Маша, защищать её буду до последнего, а когда пойму, что всё, конец, лучше сам её убью. Быстро и безболезненно, чтобы не мучилась, как несчастный мужчина, которого ждут несколько минут чистой агонии.

А ведь начиналось всё и правда замечательно. Параплан заставил меня бояться фантазии Марии, и я, переступая через свой страх, вчера вечером забрался в море. И ничего! Тёплая ласковая вода, ощущение дома. Чистое удовольствие! Утром тоже проверял, и опять только положительные эмоции и ощущения. Само плавание, кроме отсутствия возможности обратиться, тоже сплошной позитив. Даже ворчать было лениво, но сухопутную же надо проучить. А то вздумала ставить на мне эксперименты!

Ощущение блаженной неги снесло ледяным потоком, стоило почувствовать тейнов. Я оцепенел от страха. Даже неверие Марии мало задевало. Постепенно проняло и её. Только бедолага капитан так и не понял, не знал, с какими тварями столкнулся. Смерть его была ужасна. Внутри шевельнулась совесть, мол, я должен был его остановить, не дать сесть в эту резиновую ерунду. На выручку мне пришёл разум: этим я бы отсрочил его конец на несколько минут, не более. Я и нас-то с Машей спасти не смогу. Как же горько…

— Мы не успеем никуда уплыть, — ответил убито девушке на её слова о том, чтобы попробовать сбежать. — Тейны плавают так же быстро, как сиэрнары, и, судя по моим ощущениям, их много. К тому же, они явно вооружены. Пробили ведь дно яхты.

— Это конец? — тихо спросила землянка, глядя на меня испуганными глазами.

В ответ крепко обнял её, тесно прижав к себе. Не было сил озвучить совместный приговор. А стопы ног уже омывала вода, лодка тонула, кренясь носом вниз.

— Мне страшно, — послышался шёпот девушки.

— Мне тоже, — выдохнул я.

Больше сдерживать обращение смысла не было, через минуту-другую мы так или иначе окажемся в воде. Попросив Марию отвернуться, одним движением скинул ненужные тряпки и стал самим собой, сиэрнаром.

— Держись ко мне ближе, — произнёс я, одной рукой пока прижимая девушку к своему боку, другой сжимая ножик для льда, лучшего оружия найти не удалось.

Судёнышко пошло ко дну и попыталось утянуть нас за собой. Ну нет, обитатели моря не тонут. И Машу я удержал. А вокруг уже скользил десяток быстрых, серых, уродливых теней — наша приближающаяся смерть. Если я мог спокойно находиться под водой и следить за врагами, то землянке приходилось всеми силами удерживаться на поверхности. Я лишь мог её подталкивать вверх и по-возможности загораживать девушку собой.

Атаковали тейны стремительно и яростно, но, как ни странно, я не заметил, чтобы они пытались убить. Я же осторожничать и не думал, и вскоре вода вновь окрасилась красноватым цветом крови, на этот раз — этих тварей.

Попутно в голове словно что-то перестраивалось, и постепенно набор щелчков и трелей, которые издавали уродцы, стали обретать смысл. Это их язык, они так общаются! Каким образом я вдруг начал понимать вражеский язык, было не ясно, но имело свою выгоду. Я смог утвердиться в правильности своих выводов. Они хотят взять нас живыми, точнее, меня, Машку решили забрать бонусом.

— Не калечить! Не убивать! — верещал один из тейнов, видимо, главнокомандующий. — Жрецу сиэрнар нужен живым, сухопутная тоже пригодится.

— А если попытается сбежать? — спросил кто-то.

— Догнать и обезвредить! — был ответ. — Не можете справиться с одним юнцом? Да что вы за воины! Он нужен Верховному живым и невредимым!

Это успокаивало слабо, гуманизмом эти твари не страдали. Их больной разум направлен на разрушение и смерть. Страшно представить, что тейны могли задумать. Может, стоит парой движений оборвать наши с Машей жизни и испортить вражеские планы? Разумно, но не могу. Инстинкты требуют бороться до последнего, хочется жить вопреки всему!

Размышления и усталость из-за постоянного напряжения и молниеносного движения подвели меня. Тейн смог подобраться совсем близко и, оттолкнув Марию, скрутил мне руки сзади. Тут же подоспели его товарищи и навалились всей кучей, подавляя сопротивление. Затылок взорвался острой болью, сознание поплыло. Последним, что я видел, было как на запястье землянки защёлкнули какой-то браслет и потянули её вниз, под воду. Затем мир поглотила темнота.

МАРИЯ

Очнувшись, первое, что ощутила, — пульсирующую боль в затылке. Ох, что за ужас! Больно-то как! А ещё надо глаза открыть. Собравшись в духом, распахнула веки и тут же сморщилась от вспышки боли в голове. Но дискомфорт быстро отошёл на задний план, когда осознала — я нахожусь под водой! Следом пришли воспоминания, от которых снова накрыли ужас и тошнота. Помнить прошлое важно, только куда важнее понять настоящее.

Приподнявшись на локтях, осмотрелась и увидела Айрона напротив, привалившегося к камню и свернувшего хвост кольцом. Казалось бы, сколько раз я видела его сиэрнаром, но за последнее время так привыкла лицезреть его с ногами, что облик уже казался непривычным. Но так лучше. Слишком часто за эти дни отпуска в мою голову забредали совершенно недопустимые мысли об этом парне. И сейчас на нём вроде бы не было одежды совсем, но вид казался не таким… будоражащим, слишком чуждым для человека.