??????????????????????????— Марина! Что? — спросил я.

— Ты ее любишь?

Она не дождалась ответа, щелкнула пальцами и убежала. Я был растерян и подавлен. Я почти убил в себе все, что было связано с Мариной. А теперь все возрождалось с новой силой. Прошла еще пара недель, мы с Лидой гуляли по набережной. Откуда ни возьмись появилась Марина. С черной жуткой подводкой синих глаз, сине-черной помадой на губах в рваных джинсах.

— Слушай, ты! — обратилась она к Лиде. — Если ты его обидишь, будешь иметь дело со мной, а тебе это не понравится. Я за него и убить могу! Поняла?

Я схватил ее за руку, она вырывалась.

— Что ты творишь, Маруся? — спросил я как можно мягче.

— Тебя защищаю от сексуальных хищниц. Прости, по-другому я не умею.

Я отпустил ее, а она ушла ссутулившись, странно ставя ноги носками внутрь.

В этот день мы с Лидой расстались. Я не мог дальше обманывать хорошую девочку, к которой у меня не было никаких чувств.

Взамен личной жизни я устроился на вторую работу в судебку. Дежурил по ночам с опергруппой, выезжал на места преступлений, вскрывал, анализировал. Они меня стали звать к себе совсем, но это тоже было не мое, хотя интересно.

Инна

Две недели назад закончились выпускные экзамены. Она получила свой красный диплом. Приехал отец. Они пришли в Институт Экспериментальной медицины, подали документы на конкурс в интернатуру. Она прошла. И вот сегодня ее первый рабочий день. В холле института стояли интерны, человек тридцать, многие с родителями. Отец ею гордился. Он сам после окончания института пытался попасть сюда, но, увы, его не взяли. Институт стал его навязчивой мечтой. Он уехал в Саратов, там начал работу на кафедре, занимался наукой. Кандидатскую он защитил здесь. Самым лучшим воспоминанием было, как сам академик Корецкий пожал ему руку. И вот его единственная дочь прошла, она поступила в интернатуру. Она воплотила в жизнь его мечту. Он рассказывал ей о Корецком снова и снова. Показывал на бюст в холле, уговаривал сразу заняться наукой. Обещал приезжать почаще. Они вошли в зал. Перед ними выступил второй заместитель директора института профессор Федор Яковлевич Исаков. Он объяснил требования, условия работы, расписание лекций и практических занятий. Затем он провел экскурсию по институту и отправил интернов в их отделения. Инна попрощалась с отцом.

В приемном отделении ее проводили в ординаторскую. Дали пейджер, объяснили кого, куда, когда вызывать на консультацию, дали муляж и отправили отрабатывать швы. Поступил мальчик лет четырнадцати, после ДТП. Она его осматривала с заведующим, написала план обследования, заказала анализы. Вызвала хирурга на консультацию. Девочки на сестринском посту шептались.

— Катя, сегодня на консультациях он. Утром уже заходил. Вот парень, я бы с ним потанцевала.

— Не тешь себя надеждой, он с тобой потанцует и бросит. За те три года, что он здесь, перетрахал всех, но ни одного серьезного романа. Да, красавец, работать умеет, пациентки от него без ума, но никто о его увлечениях не знает, так, перепихнуться в подсобке, это да, но не больше.

— А эта врачиха, Валентина которая? С ней, по-моему, был роман.

— Это у директора с ней был роман. Не путай, а с Валерой был только трах. Вот, смотри, идет.

Валера приблизился к посту.

— Ну что, девицы-красавицы, кто вызывал?

— А вы кто? — спросила Инна.

— Хирург. А вы?

— Я врач-интерн, Инна Викторовна. У меня пациент с болью в животе после ДТП, вот история, посмотрите.

— А, первый день. Девочки, к нам пришли цыплята. Милые, пушистые и желтенькие. Давайте их любить. Вас любить можно?

— Пойдемте к больному. Не надо шутить, занимайтесь своей работой.

— Пойдемте, Инна Викторовна. Я уже сама серьезность.

У постели больного он преобразился. Внимательно осмотрел, пропальпировал, сделал УЗИ. И просил поднимать в операционную. Он все, что делал, подробно комментировал для Инны. Показывал, как делать УЗИ, как интерпретировать данные.

Инна забыла о первом впечатлении, о его флирте с сестрами, о шутках и браваде. Он был для нее просто классным врачом. Инна стала его разглядывать. Он как модель в халате. Какой красивый, даже нереально.

— Инна Викторовна, — его голос вернул ее к жизни, — сейчас оформляйте историю и отнесите ко мне в хирургию, я сам его прооперирую, потом все уже спокойно запишу. Идет?

Больного забрали. Инна была под впечатлением. Она очень старалась, когда заполняла историю. Часа через три пошла в хирургию.

— Валерий, извините, не знаю вашего отчества, я принесла историю. Как прошла операция? Можно его увидеть?

— Валерий Александрович, меня так зовут. Операция прошла нормально, кровотечение остановили, почистили и зашили. Он в палате. Но вот навещать его не надо. Вы свою часть работы выполнили, остальное не ваше. Не привязывайтесь к пациентам. Соблюдайте дистанцию. Чаю хотите?

— Нет, я только по поводу пациента.

— Да не съем я вас, честное слово. У нас есть конфеты. И я тут с вами не один, вот все вместе чай попьем. Не стесняйтесь.

Инна понимала, что делает глупость, что дает ему повод. Но уйти просто так она не могла. В кабинете было еще трое врачей, она с ним действительно не одна. Она осталась, совсем чуть-чуть. Затем вернулась к себе. Впереди ночь, первое дежурство. В шесть он зашел в приемный.

— Я сегодня отработал, счастливого дежурства, Инна Викторовна.