??????????????????????????— Где Люба?

— Как обычно, в кабинете отца. Вот угораздило моего сына жениться на ненормальной. Она и так меня не очень жаловала, скорей терпела. Будто ей с Сашей жилось плохо! Он ее чуть ли не на руках носит, где еще такого мужа найдешь? А она неблагодарная. Сидит теперь там закрывшись, а я с девочкой справиться не могу.

— Да, Катя, я понимаю, тут причина не одна. Кстати, она какой врач?

— Хирург.

— То есть постоянные стрессы. Ладно, пойдем к ней.

Они вошли в кабинет. Тяжелые шторы были закрыты. В комнате темно, на диване сидела Люба, она смотрела в никуда. Первым делом Глеб открыл шторы. Люба не шевельнулась.

— Катя, оставь нас вдвоем. Не заходи, с ней все будет хорошо, сейчас я заставлю ее выйти из своей конуры, а дальше попробую поговорить.

Катерина ушла на кухню, стала готовить еду. К ней пришел Валерка. Они разговаривали, когда с работы вернулся Саша. Он направился в кабинет, открыл двери и остолбенел. Люба разговаривала с каким-то мужчиной. Ее лицо было все в слезах, она всхлипывала, но она говорила. Она общалась, она была живой.

— Добрый день. Извините, вы кто?

— Я Глеб Ефимович. А вы Александр?

— Да. Люба, ты кушать хочешь? Или, может, принести воды?

— Сядь рядом. Где Мариша?

— Еще не знаю, но в доме тихо, наверно, спит.

Он сел рядом с ней, обнял. Она прильнула к его плечу и мгновенно уснула.

— Глеб Ефимович, вы совершили чудо.

— Положите ее в кровать и закройте эту комнату на ключ. Вы раньше не могли попросить помощи?

— Я не знал, к кому обратиться. Это очень деликатный вопрос, а Люба слишком талантлива.

После того, как все поели, Глеб обратился к Борисову:

— Александр, не отказывайтесь от моей помощи, вам тоже нужно со мной поговорить.

— Может быть.

Глеб провожал Катерину домой.

— Катя, сегодня я пожалел, что мы расстались. Надо было смириться с твоей работой, и у меня была бы семья.

— Нет, Глеб. Наш брак был ошибкой. Хорошо, что мы вовремя это исправили. Ты не моя половинка. А вот они моя семья.

Через пару дней в институте была планерка.

— Федор Яковлевич, вы с заседания? Какие новости?

— Павел Дмитриевич, с завтрашнего дня на работу выходит Любовь Александровна. Прошу проявить такт и уважение. Ей сейчас очень тяжело и она нуждается в нашей поддержке.

— Она сразу будет оперировать?

— Не знаю. Борисов просто сказал, что она завтра выходит.

— Да, ей тяжело, говорят, она очень плохо перенесла все, что с ней произошло. Сначала роды, недоношенный ребенок, смерть отца. Федор, вы не знаете, ребенок хоть нормальный? — спросила Кира.

— Да, хорошая одиннадцатимесячная девочка. Я ее видел. Уже сидит, играет, дружелюбная. На куклу похожа, такая милая очаровашка. Черные кудри и синие глаза, впечатляет.

— Непонятно, как нам теперь себя вести. Вы теперь уже не заведующий, вам должно быть обидно.

— Почему? Все нормально. Она кандидат наук, она мой руководитель. Я свое место знаю, не беспокойтесь. И я рад, что наконец выходит заведующая отделением. Ребята, я работаю почти два года, и мне нравится с ней работать. А вы все какие-то напряженные. Вы же с Борисовым не такие и со мной не такие. Не понимаю.

— Да что понимать?! — Павел решил разъяснить. — Она была дочерью первого руководителя. Теперь она основной держатель акций, то есть она хозяйка. Она нормальная баба и классный хирург, но от власти и горя у людей сносит крышу. А у нее сейчас и то, и другое. А Борисов, понимаешь, Федор, он всю жизнь Борисов. Мы его знаем, знаем все плюсы и минусы, но у него пока очень шаткое положение. Если его утвердят директором, будет нормально. Он три шкуры с каждого снимет, но в обиду не даст. Он и ее умеет в узде держать. Ладно, время покажет. Надоели, правда, все эти пришлые профессора с экскурсиями, расспросами и ожиданием неизвестно чего. Может, Люба выйдет и все уже решится и директора утвердят. Я за Борисова, другой нам не нужен.

Наступило завтра. В хирургии все пришли пораньше, думали как-то подготовиться. Но Люба на работе оказалась раньше всех. Она дождалась, пока все собрались, и попросила минутку внимания.

— Уважаемые коллеги. Работаем в обычном режиме. Сегодня Федор введет меня в курс дел. После обеда я делаю обход в отделении. С завтрашнего дня я буду ассистировать вам на операциях, думаю, недели для восстановления мышечной памяти мне хватит, но это по ходу. Я, конечно, отвыкла работать. Мне нужно время. Спасибо за понимание.