— А ты как? Тебе с ней на одной кухне. Не знаю, может, квартиру ему купить в рассрочку?

— Надо поискать, это хорошая мысль. Но оформишь ее на себя. Саша, у нас есть деньги, мы можем купить квартиру. Займись, подыщи, только небольшую и недорогую. У нас дети, мы не можем потратить все.

Через месяц Саша нашел квартиру, маленькую двухкомнатную, но чистую и уютную. Любе квартира понравилась, и они ее купили. Алексей женился и переехал. Саша вздохнул с облегчением. Зина закатила скандал, требуя себе тоже квартиру. Мать ее утихомирила, и вопрос временно отпал. По воскресеньям Алексей с женой приходили в гости. Они с Сашей стали ближе, роднее. Они могли часами о чем-то говорить в кабинете. Люба к ним не заходила, да и Галю не пускала.

Снова Нина

Люба вошла в приемную. На одном из стульев сидела женщина лет пятидесяти. Секретарша Таня сказала:

— Вот эта гражданка ждет Александра Борисовича. Любовь Александровна, вы не подскажете, когда он будет?

— У него лекция в институте усовершенствования врачей. Будет часа через полтора-два.

— Может быть, я вам смогу помочь? — обратилась она к женщине.

— Нет, я лучше подожду. Вы его жена?

— Да, но я доцен, хирург, работаю в этом институте, если что, можете рассказать мне.

— Нет, он мне нужен по личному вопросу.

Люба о чем-то говорила с секретаршей. Нина разглядывала Любу.

«Это его жена! Боже, совсем молодая. Или просто так выглядит? Лицо у нее красивое, фигура тощая, видно, не рожает. Конечно, не рожает: доцент-хирург, ей просто некогда, а Саша он добрый, он хочет детей. Интересно, счастлив ли он с ней?» — думала про себя Нина.

Тут в приемную вкатилась дородная женщина лет шестидесяти.

— Любовь Александровна, я вас ищу. Как вам нравится эта проститутка? Только не говорите мне, что мой Феденька ее любит. Я не могу понять этих женщин, что они в нем нашли?

— Он очень привлекательный и умный мужчина.

— Это, милочка, я и без вас знаю. Я говорю-таки не о нем, а о женщинах. Виснут, как игрушки на елке. Это несерьезно, растрачивать себя попусту, я не для того его растила.

— У вас хороший сын, Маргарита Семеновна, почему вы не хотите, чтобы он нравился женщинам? Или вы предпочитаете мужчин?

Секретарша Татьяна рассмеялась. В приемную вошел Борисов.

— Здравствуйте, Маргарита Семеновна. Вы опять осчастливили нас своим визитом?

— Александр Борисович, я так беспокоюсь за Феденьку. Все эти женщины так и крутятся вокруг него, нужен глаз да глаз. Я тут подумала и решила, что Любовь Александровна мне, пожалуй, подходит, Феденьке она нравится, худовата, правда, но ничего, мы ее откормим.

Борисов еле скрыл смех.

— Маргарита Семеновна, она замужем и у нее двое детей.

— Ничего, можно развестись, а детей Феденька будет любить как своих. Я ему скажу, вот увидите.

— Но я совсем не согласен разводиться со своей женой, и отдавать своих детей я никому не собираюсь. Уволю-ка я лучше вашего Феденьку, держите его дома на привязи.

— Что вы, что вы, Александр Борисович! Что же вы сразу не сказали, что она ваша жена, мы бы с Феденькой на нее не покушались! Не надо нас увольнять, мы не претендуем.

— Татьяна, пригласи Федора, пусть заберет мать, — попросила Люба. — А еще лучше, отправит ее домой.

Все смеялись. Пришел пунцовый Федор.

— Мама, пошли! Что ты тут опять устроила?

— Идите, Федя, идите, — сквозь смех сказал Борисов.

— Люба, я тебя предупреждал. Долго ты его мамашу терпеть будешь?

— Саша, он хороший хирург, мне удобно с ним работать. Я надеюсь, что он скоро женится и Маргарита Семеновна успокоится.

— Не дождешься, это не тот тип женщин, которые успокаиваются, а с Федором я серьезно поговорю. Мне его мамаша знаешь где?! Я ее терплю уже третий год. Лучше она не становится. Пусть портит жизнь только своему сыну, хотя он и правда хороший хирург.

— Саша, не сверби, тут к тебе женщина по личному вопросу.

— Да? Проходите, пожалуйста. — Саша направил её в сторону своего кабинета, — Люба, у тебя сегодня операций нет, останься, мне с тобой нужно обсудить новое оборудование и вообще.

Нина вошла, села.

— Александр Борисович, можно поговорить наедине?

— У меня от жены нет секретов, слушаю.

— Вы меня не узнаете?

— Нет. А должен?

— Помните, как вы приехали в Москву? Вы у меня останавливались.