— Хорошо, я поговорю с Алексеем, и если он захочет, я отведу его к отцу.

??????????????????????????Саша позвонил Алексею, после обеда они беседовали в Сашином кабинете.

— Саша, ты его видел? Ты с ним уже разговаривал? Как он? У него в Испании семья? А дети есть?

— Алеша, ты как будто рад его приезду! Какое тебе дело, есть у него еще дети или нет? Мне, например, все равно. Я не хочу его видеть, но он умирает. Люба считает, что мы должны с ним поговорить, простить его, может, даже понять. Я этого не чувствую. Вот решил с тобой посоветоваться.

— Саша, я хочу его видеть. Я много слышал о нем в институте, все им восхищаются, мой руководитель сказал, что взял меня только потому, что я его сын. Саша, понимаешь, они говорят о нем, а я его совсем не знаю. Ты его помнишь, ты был большой, у тебя есть свое мнение. Мне же приходится только слушать. Пойдем к нему.

— Хорошо, я провожу тебя.

Они подошли к палате. Алексей вошел, Саша нет.

— Алеша! Боже мой! Я даже представить себе не мог, каким ты стал. Дай я тебя рассмотрю. А где Саша? Он не заходит ко мне.

— Отец, простите Сашу. Ему было слишком тяжело. Меня человеком сделал он, понимаете? Там, в Казахстане, мать говорила, что он неблагодарный, что он нас бросил, что уехал. Но это неправда. У него была цель, и он ее достиг. Мы живем за его счет. Он все для нас делает. У него семья, чудная жена и двое детей. Если бы вы знали, как он их любит и как они любят его. Если бы вы видели, как Валера каждый день ждет его с работы, он рассказывает отцу обо всем: о друзьях, о девочках, о драках, о своих чувствах, о том, что его беспокоит, о своих желаниях. Он видит в отце друга. Как Маринка залезает ему на колени, обнимает, целует. Как он играет с ней в куклы, читает сказки. Для них он не профессор, а просто отец. Я ни разу не слышал, чтобы он ссорился с женой или сказал в ее адрес что-то грубое. Он является для меня примером. Я хочу быть хоть чуть-чуть похожим на него, а раньше я хотел быть похожим на вас. Я закончил МФТИ, у нас с вами одна специальность. Я много слышал о вас. Я очень хотел вас увидеть, знать, кто мой отец. Это случилось. Вы знаете, когда я был за дверью, я очень хотел войти поговорить, рассказать вам о моей работе, о ваших старых друзьях. А вот теперь, когда я вошел и могу вам все это сказать, я понимаю, что вам это не нужно, и мне это не нужно, вы чужой мне человек. У меня есть только брат и племянники. Вы хотите получить прощение? Мы вам по-своему благодарны, вы дали нам жизнь. Люба будет вас оперировать, она сможет, она умеет творить чудеса. Я думаю, что вы еще долго будете жить. Но вы нам с Сашей не нужны. Простите, это все…

Снова Федор

— Александр Борисович, я таки не понимаю, почему вы позволяете моему Феденьке встречаться с женщинами! Сами вы наверняка так не делаете.

— Маргарита Семеновна, я не встречаюсь с женщинами, у меня одна жена. Насколько я знаю, Федор сейчас тоже встречается с одной женщиной и собирается на ней жениться.

— Нет, вы только послушайте, себе вы, конечно, взяли лучшую, а Феде уже то, что осталось. Когда ваши дети вырастут, вы меня, конечно, поймете, а сейчас разве у вас может болеть душа?! Как вы можете понять, как переживает мама!

— Маргарита Семеновна, вы познакомились с Наташей? Я думаю, что вы найдете с ней общий язык.

— Нет! И не собираюсь! Зачем мне эта Наташа? Что я с ней буду делать? Я вам оставила сына, мне нужен только сын, а Маши-Наташи мне как-то не нужны.

— Но у вас будут внуки, разве это плохо?

— Нет, вы, наверно, правы, внуки — это хорошо, но ваша Наташа обязательно должна к ним прилагаться? Или, может быть, мы как-нибудь обойдемся без нее?

— Послушайте, жениться собирается ваш сын, решайте все вопросы с ним.

— Но вы же директор, уважаемый человек, вы профессор, в конце концов! С кем посоветоваться бедной пожилой женщине? Скажите, вот если бы вы не были женаты, вам бы эта Наташа подошла?

— Маргарита Семеновна, я не Федор и я не ваш сын. С Наташей общалась Люба, я ее видел только однажды, но она производит очень приятное впечатление.

— Вы хотите, чтобы я полагалась на мнение девочки?! Она ровесница Феденьки?

— Вы знаете, я всегда полагаюсь на мнение Любы, она для меня является авторитетом, хотя моложе меня на семь лет.

— Ну хорошо, если вы так настаиваете, я познакомлюсь с вашей Наташей, но учтите, я вам ничего не обещаю.

С этими словами Маргарита Семеновна вышла из кабинета Борисова.

Саша позвонил Любе в хирургию.

— Люба, родная, избавь меня от общения с Маргаритой Семеновной. Я потом часа два не могу прийти в себя, а мне надо работать.

— Сашенька, к тебе прийти? Хочешь кофе?

— С тобой — хочу.

— Тогда жди.

— Александр Борисович, можно?

— Да, Федя, что у тебя?

— Во-первых, я принес статью, во-вторых, я хочу дежурить каждый день, две недели.

— Мама приехала на две недели?

— Да. Сначала она даже слышать не хотела про Наташу, а теперь решила с ней познакомиться. Все, кончилась моя счастливая личная жизнь, полгода не прошло.

— Может, все не так плохо?

— А то вы не знаете мою маму! Ну почему все нормальные люди могут жить как хотят, и только я один — как хочет моя мама?

— Ты Наташу предупреждал?

— Конечно! Но одно дело — слышать, другое — видеть.