— Ой, а они такие же, как мы, — тихо сказала Бонни. — Или не совсем такие же?

То, что прибывшие были одной расы с командой, не оставляло никаких сомнений, но, тем не менее, они от Фадана с друзьями все-таки отличались. Кожа у них выглядела много светлее, она была почти белой, а на головах росли не волосы, а, кажется…

— С таким мехом косички не заплетешь, — прошептал Шини. — Но вообще прикольно смотрится.

Фадан украдкой дал ему привычный подзатыльник — помалкивай, мол — и стал смотреть, что же будет дальше. Прибывшие (их оказалось десять) выстроились в ряд неподалеку от драконов, Гингк махнул когтистой лапой, и сияние блока стало меркнуть. Вскоре он выглядел так же, как все остальные — пятиметровой высоты каменный, грубо обработанный прямоугольник, похожий на бетонную плиту.

— Добро пожаловать на планету Тарораг, — степенно произнес Ангк. — Мастера проходов к вашим услугам.

— Спасибо, — с секундной задержкой ответил один из четверых мужчин, стоявших первыми в ряду. — Маска языка принята. Удачного дня, мастера.

Оба дракона поклонились, отошли на несколько шагов, и, синхронно взмахнув крыльями, поднялись в воздух.

А десять прибывших направились к Агорху, Керги, и Фадану с компанией.

— Мы — малое стандартное исследовательское подразделение. Четверо боевиков, четверо агентов, и двое ученых, по основным специальностям. На самом деле специальности проникающие. Например, номера Пять и Шесть помимо агентуры еще и социологи, номера Семь и Восемь специализируются в биологии подвидов трех рас, хотя по статусу агенты, номера с Первого по Четвертый помимо боевой практики так же являются сотрудниками дипломатического отдела, а номера Девять и Десять, кроме того, что они ученые, и большую часть жизни проработали в Белой Зоне, имеют еще по парочке дополнительных специализаций. По формам регрессий и математике высоких процессов в том числе. Вам понятно?

— Понятно, — кивнул Фадан, хотя понятно ему было далеко не всё.

— А имена у вас есть? — встрял бесцеремонный Бакли.

— Есть, но вам они без надобности, — тот мужчина, который говорил, повернулся к нему и неожиданно улыбнулся. — Для тебя я пока что буду Первый. На всё время работы.

— Ладно, — пожал плечами Бакли. — Маловато вас. Я думал, будет больше.

— Бакли, — рассерженно прошипел Фадан. — Перестань!

— Ну почему же, — одна из девушек, на которых сейчас во все глаза смотрела Бонни, тоже улыбнулась. — Он задал вполне закономерный вопрос. Не волнуйся, парень. Если понадобится, мы вызовем подмогу.

— Боюсь, что без подмоги не обойтись, — вздохнул Фадан. — Потому что против вас будет вся планета.

— Вот про это мы и хотим, прежде всего, послушать, — Первый сел на траву, остальная группа тут же последовала его примеру. — Пока что поговорим здесь.

— Почему? — удивился Фадан. Удивился вполне искренне, день выдался жаркий, а там, в здании Таможни, была сейчас приятная прохлада.

— Так положено, — невозмутимо ответил Первый. — Уважаемые Агорх и Керги, покиньте нас, пожалуйста.

К еще большему удивлению Фадана оба дракона не стали возражать. Взлетать, впрочем, они тоже не стали, просто кивнули, и пошли не спеша в сторону зданий Таможни.

— Поясняю. Вы — заявители. Согласно протоколу мы должны принять от вас информацию без риска искажения со стороны заинтересованных или незаинтересованных лиц. Поскольку драконы к вашему миру никакого отношения не имеют, по крайней мере, пока мы считаем, что не имеют, их присутствие здесь излишне. Девять, защиту, — одна из девушек щелкнула пальцами, и над всей компанией повис переливчатый зеленоватый купол, похожий на мыльный пузырь. — Рассказывайте.

Рассказ длился долго, больше часа. Сначала говорил один Фадан, но потом подключились и другие — в отличие от драконов эти собеседники страха не вызывали, наоборот, были симпатичны. Конечно, они были не совсем такими, как компания, конечно, на них была странноватая (с точки зрения Бонни) форма, но у них было по две руки, по две ноги, а у Первого (Бакли был готов поспорить с кем угодно на что угодно) были ко всему прочему еще и очень красивые глаза. А еще красивые глаза, и не только глаза, с его точки зрения оказались у девушки по имени Десять, но признаться в этом Бакли не рискнул бы никому.

— Хорошо, с этим ясно, — покивал Первый, когда Фадан при помощи Аквиста расписал ему в подробностях монастырские обычаи и повадки. — Шесть?

— Идентификация, документы? Фадан, чем у вас пользуются? Образцы есть? — Шесть был гермо, слегка чем-то похожий на Шини. — Если нет, ничего страшного. Возьмем из памяти. Но если есть, еще лучше. Сдается мне, там могут быть закладочки, про которые вы сами не в курсе.

— Могут, — согласился еще один гермо. — От состава бумаги, до бионики. Фадан, вам делали сканирование?

— Не знаю. А что это?

— Когда вы прибыли, вас должны были проверить.

— Понятия не имею, делали или нет, — пожал плечами Фадан.

— Почему?

— Мы были без сознания.

— Долго?

Фадан и Аквист переглянулись.

— Долго… кажется, — неуверенно ответил Аквист. — Несколько часов. Потом, как в себя пришли, тоже как-то… в общем, пришли в себя не сразу, — поправился он. — На следующий день.

— Нехорошо, — тихо произнес Первый. Фадан догадался, что он, видимо, руководит группой. По крайней мере, без разрешения этого высокого мужчины с белой пушистой гривой на голове никто и рта не открывал. — Это действительно нехорошо, и сейчас уже ничего не проверишь. Нет, мы проверим, конечно, но это будет пустой формальностью. А жаль.