Люк, конечно, совершенно не замечает того факта, что я отменила вечер с Аресом, сказав ему, что мне нездоровится, потому что я была полной и абсолютной трусихой, поскольку не хотела говорить Аресу правду о своем срыве, и Люку пришлось прийти и спасти меня из бара, в котором я сидела, уставившись в бокал вина, как алкоголик, которым я и являюсь.

Теперь Арес здесь, он милый, принес мне суп и был действительно хорошим другом, а Люк здесь с китайской едой. И Арес будет думать, что я отшила его ради Люка и солгала ему об этом.

Что я и сделала.

Но если я скажу ему правду… почему Люк здесь… я буду противна Аресу. Он вспомнит, что я — все то, что он презирает, и больше не захочет быть моим другом.

А я не хочу его терять.

И еще, перед ними обоими я все еще в одном чертовом полотенце.

Святой Иисус, пожалуйста, сядь за руль.

— Эй, чувак. — Люк останавливается перед Аресом, который стоит рядом со мной, и улыбается ему. — Я Люк. — Он протягивает руку Аресу, чтобы тот пожал ее.

Арес смотрит на руку Люка так, будто она вся в дерьме.

На мгновение я думаю, что он не собирается пожимать ему руку, но потом он пожимает.

Он берет руку Люка и пожимает ее.

— Арес, — говорит он, голос глубокий и грубый. Мурашки пробегают по моей коже от этого звука.

— Футболист, верно? — Люк улыбается. — Что ж, рад познакомиться с тобой, парень. Ари, я отнесу это на кухню и приготовлю блюдо. — Затем Люк проходит мимо меня и входит в мою квартиру, оставляя меня стоять здесь с Аресом.

На которого я не решаюсь посмотреть.

Я рискую взглянуть на него, и его лицо словно каменное. Глаза самые голубые, какие я когда-либо видела. Челюсть как гранит.

— Я…

— Думаю, тебе это не понадобится, — говорит он голосом, который холоднее, чем задница белого медведя. Он отходит от меня, забирая с собой суп.

— Арес…

Он обрывает меня пустым смехом и качает головой, как будто именно этого он ожидал все это время… что я его подведу.

— Боже, какой же я долбаный идиот, — говорит он негромко.

— Нет. — Паника в моем голосе ощутима. — Ты не понимаешь…

— Оставь это, — огрызается он. — Меня не интересует ничего из того, что ты хочешь сказать. — Его взгляд переходит на меня и, предположительно, на Люка. Затем они возвращаются ко мне, холодные и жесткие. — Приятного вечера, — с горечью добавляет он. Затем он уходит, идет по коридору, сбегает по лестнице и скрывается из виду.

А я стою здесь, мое сердце бьется в груди в болезненном ритме, глаза смотрят на пустое место, где он только что был.

Черт.

Я все испортила.

Он думает, что я солгала ему.

И ты соврала ему, идиотка.

Черт.

Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Люк стоит на кухне, подавая еду. Его глаза поднимаются на меня.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Да… нет.

— Хочешь поговорить об этом?

Настала моя очередь сухо рассмеяться.

— Нет.

— Хорошо, но…

— Но, что?

— Ну, ты уверена, что вы двое просто друзья?

— Эээ… — Ну, мы были. Но теперь я не так уверен. — Да. Конечно. Почему спрашиваешь?

— Ну, мне просто интересно, знает ли он об этом. Потому что на мгновение я не был уверен, пожмет ли он мне руку или сломает ее.

— О.

О.

После ухода Ареса я пошла в свою комнату и переоделась в черные штаны для йоги и черную футболку. Я завязала свои влажные волосы в беспорядочный пучок, а затем пошла в гостиную и села с Люком есть китайскую еду, которую он принес.

Слова Люка крутились у меня в голове все время, пока мы ели.

Он вел светскую беседу. Я ковырялась в своей еде, которую почти не ела, потому что после визита Ареса у меня пропал аппетит.

Затем я получила сообщение.

Никогда еще я так быстро не подходила к своему мобильному, надеясь, что это Арес.

Но это был мой отец, проверяющий меня после нашей ссоры.

Никакого упоминания о самой ссоре или о том, что я сказала. В основном он проверял, не пьяна ли я. Он не совсем так написал — в сообщении было написано:

Ты в порядке?