На работу поехал к половине девятого. Толи не было, в мастерской царило спокойствие. С утра все засели за газеты и молча просматривали прессу. Я прочитал две статьи, посвящённые В. Высоцкому. Одну Станислава Говорухина, а вторую Людмилы Гурченко. Говорухин начал хорошо, а потом не удержался и стал рассказывать о себе. Статья его не понравилась. Другое дело статья Людмилы Гурченко, она меня ошеломила. Я словно увидел всё то, что она рассказывала на страницах «Недели». У неё талант рассказчицы, литературный талант.

На разгрузку раствора опять пошёл Борька, я должен был ехать за кронштейнами. Но машина сломалась и поездку отменили.

Читал басни Крылова, что нравилось, выписывал.

Приехал домой, а телефон отключили. Пришлось звонить Ане из телефона-автомата, её дома не оказалось. Ездил в универмаг «Молодёжный», купил сестре щипцы для завивки волос. А себе станок для бритья.

Возвращаясь из магазина, продрог на ветру. Пришёл домой, переоделся и стал под музыку заниматься гимнастикой. И размялся, и согрелся. Принялся дописывать незаконченный рассказ. А там конца и края не видно. Размахнулся, а силёнок нет.

Смотрел фильм «Будни уголовного розыска».

Проснулся в десять часов утра, поел и поехал к Витьке в ГИТИС. Там сказали, что занятия у него начнутся с пятнадцати часов. «Махнул» на ипподром. Прошёл в стеклянный манеж, посмотрел, как наездники катаются на лошадях. Узнал, что если завтра приехать к восьми часам утра с двумя рублями, то можно будет взять лошадку напрокат. Погладил толстого кота, прописавшегося в манеже и пересекая беговые дорожки, пошёл на трамвайную остановку.

На трамвае доехал до Ваганьковского кладбища. У Владимира Высоцкого, на могильной его ограде сидел спокойный и красивый белый голубь. Сергею Есенину поставили на могиле памятник. Зашёл в церковь при кладбище, отпевали сразу пять покойников. Четырёх старушек и одного дедушку.

Заехав домой, поехал снова в ГИТИС. С Витей поболтали, посмеялись и решили завтра ехать на ипподром.

Звонил Ане из автомата, она идёт на концерт итальянских певцов. И завтра тоже на какой-то концерт. Смотрел второй после двадцати лет перерыва выпуск КВНа. Вёл Масляков, передача порадовала. Много свежих мыслей и идей, прямых высказываний о наболевшем. С КВНом не может соперничать ни одна телевизионная программа.

Хороший день. Планировал с утра на ипподром, после ипподрома в ДК им. Горбунова на «брейк данс», а затем с отцом съездить к верующей бабушке за церковной литературой. Я сказал отцу, что библию хочу почитать. Задумал неплохо, но распорядок мой изменился. На ипподроме народа — море. Мы с Витькой постояли в длинной очереди и ушли, не солоно хлебавши. Так и не покатались на лошадках. Поехали на станцию метро «Арбатская», в знакомое кафе. С утра ничего не ели.

Распрощавшись с Витькой, отправился домой. Но тут мне навстречу вышли две индианки. Угостили яблоком и попросили помочь им отыскать их посольский дом. По дороге поговорили. Одна замечательно говорила по русски. Сказала, что наши военные фильмы ей очень по душе.

Проводив их до посольского дома, я на автобусе добрался до дома своего. Перекусил и принялся читать «Белые ночи» Ф. М. Достоевского.

На работу все пришли с опозданием. Меня сразу отправили с Анатолием Никифоровичем Дешёвым на склад за деталями. Ехали на «Волге» с синей мигалкой на крыше со скоростью сто километров в час. В легковую машину детали не помещались. Вернувшись на работу, я поехал на склад на ЗИЛе. На грузовике оказался такой же лихой водитель, как и на «Волге». Покатали меня по Москве с ветерком.

На работе я показал Витькин этюд с миной, которую минёр, со страха, накрывает собой. Этюд рассчитан на людей с чувством юмора. Все смеялись. Один Валера Чекуров, не разобравшись в чём дело, стал на меня кричать.

Он, бедный, совсем запуган, и нервы у него ни к чёрту. Когда я пою в мастерской, он просит меня это делать тише, чтобы не навлечь на нашу группу гнев начальства.

Встретил Юрия Ивановича, заведующего клубом. Он хочет, чтобы я показал «рыбачкa» без прогона. Чтобы мы с Таней без репетиций станцевали на сцене нашего клуба, как год назад. Воистину, каждому своё. На любую халтуру он готов, лишь бы отчитаться.

После работы встретился с Женькой на «Добрынинской». Поехали в кинотеатр «Россия» на польский фильм «Новые амазонки». На сеанс не попали. Из дверей с надписью «кассы» очередь вилась бесконечно длинной змеёй, стоять в которой не было смысла. По Тверскому бульвару дошли до кинотеатра «Повторного фильма». Там посмотрели картину «Обыкновенный фашизм». В зале, рядом со мной, сидел святой отец, прямо в рясе и клобуке.

Возвращаясь домой, в вагоне метро, видел Аню с молодым человеком. Они вошли в вагон на «Киевской», доехали до «Кутузовской» и сошли. Анна заметила меня, но не показала вида.