Атсан двинулся вперед, Дмитрий за ним. Жардинеры тоже сделали несколько шагов, но атсан их остановил:

— А вы, ребята, прошвырнитесь тут, там, все ли в порядке. Не мешайте нам.

— Но бон Брукс… — возразил Кун, — твоя безопасность… Кругом рабы. И еще этот ра… рыцарь.

— Рыцарь меня и защитит, если чего, — ответил атсан. — Не забывай, жардинер, рыцарь сдался добровольно, спасая не свою жизнь, а свою честь. Спасаясь от несчастной любви, — прибавил он шепотом.

— Ладно, — пожал плечами Кун, — Фер, пошли в детскую.

Дмитрий нахмурился. Атсан, конечно, все понял:

— Нечего вам в детской баб щупать. Млекопитающие, козлиное племя… Прости, рыцарь. Короче, жардинеры, узнаю, что были в детской, разжалую.

Оставив стеснительный экскорт, атсан и Дмитрий прошли к овальному люку, из которого винтовая лестница вела в помещение центрального сервера. Помещение тоже было овальным. В центре, окруженный твердой прозрачной загорородкой, возвышался жрутер. Это был «Князь-победитель», единственный жрутер такого класса, которым владели атсаны. Обернув голову листьями ввода, возле жрутера сидел мелкий атсан по имени Крокс. Вдоль потолка помещения протянулись корни осины, по которым из отверстия в стене передавались куски мяса. Каждую минуту корни отправляли в ненасытную глотку жрутера новый кусок.

Вдоль стен были установлены обычные пьютеры, на которых работали техники, в основном — люди, добровольные перебежчики от князя. Но сейчас пьютеры были свободны, техники ушли на обед. Брукс оперся о ближайшую кадку.

— Вот отсюда, рыцарь, ты как на ладони. Во что ты режешься, вообще — все, что ты делаешь, отсюда видно.

— Да я… — начал Дмитрий, но атсан его перебил:

— Режься, во что влезет. Главное, чтобы работу выполнял вовремя. Сейчас, я понимаю, дело-то быстро идет, как мы кровь керба в поливалку пустили. Но и ты пойми, если я тебе официально позволю в игрушки баловаться, народ ныть начнет… А неофициально, так этот носатый обязательно по новой сюда заглянет и тебя вычислит. Что он тебя так не взлюбил? Вы же оба люди, кажется…

— Мы из разных социальных кругов, — ответил Дмитрий.

— А по-моему, во всем виновата ваша идиотская система размножения… Ага, вижу, покраснел. Мне плевать, как ты догадываешься, на ваши разборки. Хочешь, поединок объявим? Только ему самострел дадут, а тебе вручную придется.

Дмитрий встрепенулся:

— Прекрасно!

Но атсан помотал головой:

— Нет, все-таки, не стоит. Вдруг он тебя пристрелит? А на корм жрутеру он, по-моему, куда лучше тебя годится. Может, тебе не играть в «Думу» эту?

«Можно и не играть, — подумал Дмитрий, — только вся суть именно в том, чтобы играть». Никто не знал, что Дмитрий, на самом-то деле, ненавидел компьютерные игры. Его игра в «Думу» была частью куда более серьезной игры. Поджав губы, он ответил:

— Не могу. Мозги начнут путаться, работа встанет.

— Понимаю… Ладно. Ныряем. — Брукс залез на кадку и натянул на голову желтый бутон. Дмитрий залез на соседнюю кадку и последовал примеру атсана. Вокруг благоухала пустота, посреди которой в светлом квадратике виднелось лицо Брукса.

— Сейчас я вызову основной интерфейс, — сказал Брукс, — и ты увидишь, как мы с тебя глаз не спускаем.

Пустота раздвинулась в стороны и оформилась в виде круглой комнаты, стены которой были изрыты ходами.

— Сюда, — квадратик с лицом атсана зажегся над одним из ходов. Дмитрий поплыл к этому ходу — силы тяжести здесь не было, равно как и прочих украшений: чисто деловой строгий интерфейс. Ход забрал круто в сторону, потом еще раз вильнул и вдруг его стенки сделались прозрачными, точнее — полупрозрачными. Со всех сторон в пустоте висели, переплетаясь, такие же полупрозрачные трубы других ходов.

— Быстрее, — торопил квадратик, плывя перед Дмитрием, — сейчас техники вернутся, а я не хочу, чтобы нас тут поймали. Нехорошо это.

Ход вывел на длинную площадку, тянувшуюся вдоль стены. В стене были прорезаны аккуратные окошечки. В одном из окошечек Дмитрий увидел свою картотеку как бы с обратной стороны, словно у каталожного шкафа свинтили заднюю стенку. В другом окошечке виднелась мастерская, в которой Дмитрий собирал для атсанов боевого вируса.

— Вот это, — квадратик висел над соседним окошком. Дмитрий заглянул туда. Вид сверху: коридор, дверь с надписью « ПРЕДСЕДАТЕЛЬ»,ошметки ковровой дорожки…

— Заделай его аккуратненько, остальные не трожь, — приказал Брукс.

Вот! Ради этого Дмитрий целый месяц мучил себя, играя в тупую «стрелялку». Все срослось. Теперь главное, изобразить удивление:

— Бон Брукс, как же…

— Давай, давай. Я тебе доверяю. Скоро сам жардинером станешь, а еще через месяц — хортикультуртрегером. Мне что тебя, думаешь, выгодно всю жизнь в лаборантах морозить? Мы еще с тобой, рыцарь, великих дел наворотим…

«Зря ты мне доверяешь, пан Брюква,» — усмехнулся Дмитрий про себя и принялся заделывать окошко. Для начала он его слегка расширил и проник в коридор. Сразу появилась тяжесть, Дмитрий чуть не свалился на пол, но удержался на весу, вцепившись руками в края окошка: всякие монстры сейчас ни к чему, а чтобы они не начали тут ползать, надо держаться подальше от пола. Закинув ноги в окошко, Дмитрий устроился поудобнее и стал двигать сегменты бежевого потолка, разворачивая их бежевой стороной наружу. Брукс, вероятно, ничего не смыслит в этом деле, иначе немедленно остановил бы Дмитрия. Но Брукс молча ждал. Подтащив к себе побольше сегментов, Дмитрий стал потихоньку вылезать из окошка на площадку, заделывая ими окошко. Наконец, последний сегмент был установлен. На месте окошка виднелся бежевый квадратик. Там, в коридоре «Думы», на потолке появился точно такой же квадратик, только серо-голубой.