Шрифт:
— Истинно так, спаситель, — прошамкал старик, — прямо сейчас.
— Нет, — Дмитрий ласково положил ему руку на плечо, — в Седьмой День, запомнил?
— В Седьмой День, — повторил старик. — Передай остальным, как вернешься в шахту. Вечером Седьмого Дня, скажи, Фленджер велел собраться и ждать. Именно эти слова. Передашь?
— Передам, — Ланс серьезно кивнул. Дмитрий, хоть и знал, что старик пребывает в глубоком маразме, не сомневался: Ланс выполнит поручение. Еще раз легонько хлопнув старика по хилому плечику, Дмитрий направился к выбитой двери, болтавшейся на одной петле. Кац и Хуман продолжали спокойно пить портвейн. Две пустые бутылки уже катались под их столом, а третья была пуста наполовину.
— Дайте хлебнуть, — попросил Дмитрий.
— Попка слипнется… — сказал Кац, но Хуман налил Дмитрию полстакана.
— Спасибо, мужики, — Дмитрий вернул пустой стакан, вытер губы тыльной стороной ладони, — пойду я…
— Подождите, сударь, — остановил его Хуман, — рассудите наш спор с коллегой. Кац утверждает, что раскольником достаточно плеснуть на дракона, чтобы тот исчез, а мне кажется, что надо не только плеснуть, но еще спеть песенку про бабку. Вы как считаете?
Дмитрий вздрогнул. Потом взял себя в руки:- Какой рассольник, мужики? Я не знаю…
— Ну что ж, — Хуман приветливо улыбнулся, — в таком случае, просим извинения. Однако, коллега, — он обернулся к Кацу, — если бы раскольник действовал от соприкосновения, его было бы невозможно хранить. Ведь в любом неживом или живом предмете с ненулевой степенью присутствия содержится частичка того или иного дракона. Кац хлопнул себя по лбу:- Точно! Ты прав, Фима. Наливай.
Дмитрий вернулся к бассейну с голубоватой водой. Алмис мрачно валялась на подушках.
— Опять ты кого-то бил? — Мрачно спросила она.
— Пошли, — бросил ей вместо ответа Дмитрий. — Но здесь неплохо…
— Пошли, я передумал. Надо готовиться к Седьмому Дню. Прости, душа не лежит отдыхать. Вот сделаю дела, тогда…
— Сволочь! — Алмис вскочила на ноги, — скотина! Вали отсюда, я остаюсь!
— Тебя не выпустят без моей карточки, — мягко ответил Дмитрий. — Давай, там уже вещички, небось, выстирались. А в Седьмой День приходи на арену вечером, я буду Куна мочить. Оттуда мы сбежим, кочерыжкам напоследок какую-нибудь гадость устроим…
— Чем тебе не угодили атсаны?
Дмитрий задумался. Действительно, чем?
— Не знаю, — честно ответил он, — но память Тромпа стучит в мое сердце. — Тромп никогда ничего не имел против атсанов.
Дмитрий и Алмис торопливо прошли через опустевший бар в душевую. Их одежда, аккуратно сложенная, лежала возле кадки со жрутером-прачкой. Дмитрий немедленно принялся одеваться. Алмис подошла к нему вплотную и встала, коснувшись твердым соском его груди:- Рыцарь, так скажи, я тебе нравлюсь?
— Да, да, милая, но сейчас… Вот в Седьмой День приходи, я там покуролесю чуток, а после…
— Не прийду! Ты с ума сошел: чтоб я после этого с тобой… Ты просто кретин! — И Алмис натянула через голову желтый сарафан.
Дмитрий опоясался ножнами поверх камзола, сунул в карман золотую карточку. Почесал щетину на подбородке. Может, и к лучшему, что девчонка не придет? Да, наверное, к лучшему. Хоть и жаль.
ГЛАВА 3
Кабинет председателя Дмитрий переделал под штаб. Вся переделка состояла в том, чтобы увеличить монитор до размеров стены и поставить еще одно кресло для Бурта. Бурт постарался на славу: теперь на мониторе можно было видеть любой участок атсанской сети.
— Детская, — приказал Дмитрий.
— Это не главное… — попытался возразить Бурт, но Дмитрий положил руку на его сухую лапку: — Буртик, извини, но…
— Ладно, ладно, нам, бесполым, не понять.
На мониторе возникло лицо Алмис. Дмитрий облегченно вздохнул, потом улыбнулся: — Привет, милая. Алмис надула губки и молча глядела изподлобья.
— Ты меня слышишь? — Спросил Дмитий.
— Да, — коротко ответила Алмис.
— На поединке будешь? Очень важно, чтобы ты была.
— Не хочу.
Дмитрий приложил гигантское усилие, чтобы сохранить на лице улыбку: — Алмис, деточка, мы же договорились!..
— Тебе не жаль атсанов?
Атсанов Дмитрию было жаль. Он так и ответил: — Жаль. Но у меня планы…
— Это не твои планы! — Вдруг закричала Алмис, — ты что, ты — Тромп? Ты просто поймал его память, да и то — не всю! Ты…
Дмитрий медленно покачал головой: — Дело не в Тромпе. И не в его планах. Мне наплевать на рыцарство, на корону, вообще на весь этот бардак. Я хочу домой.