— Но ведь вы же сказали им не возвращаться без Анджелики? — спросила прямолинейная Мегги.

— Это означает, — поморщился Дульери, что в случае провала им не поздоровится. Но никто из них не настолько глуп, чтобы понимать мои слова буквально. Совсем не явиться с докладом это десятикратно хуже, чем принести плохие новости! Но они не явились. Это означает, что они либо в плену, либо погибли. Второе предпочтительнее.

— Почему?

— Сам не знаю. Предчувствие!

— У меня тоже! — вступил в их диалог Огнеплюй. — Гёз, мы идём с тобой.

— Спятил, друг? — искренне удивился Дульери. — Ты же на ногах еле стоишь!

— Знаю, — огрызнулся красный дракон. — Пускай тебя это не волнует. Нет! Ты-то мне и поможешь. Дай сюда тот наконечник, который отдала тебе моя глупая сестра.

— Но…

— Слушай, Гёз! Это семейная реликвия и Мег не имела права распоряжаться ей единолично. Поэтому я могу потребовать её обратно. Но я не настолько неблагодарная тварь, чтобы просто отобрать у тебя то, что было дано в качестве залоговой платы. Я предлагаю новую сделку — поскольку этот наконечник был отдан нам с Мег в совместное пользование, то я готов уступить тебе свою часть, но не прямо сейчас, а через некоторое время. Иными словами, мне эта штука нужна для драки, а потом можешь её забирать и делать с ней что угодно!

Дульери некоторое время размышлял, нахмурившись, потом повернулся к железному шкафу у себя за спиной, открыл его, достал оттуда продолговатый предмет метровой длины, завёрнутый в кусок ткани, и протянул Огнеплюю.

— Держи, — сказал он без лишних споров, — всё равно эта штука не даёт к себе прикоснуться — бьёт током, да так, что волосы дыбом и дым из ушей! Но после того как всё закончится, она моя, даже если придётся взять её с твоего трупа!

Соглашение скрепили рукопожатием, после чего Огнеплюй размотал ткань и храбро взялся за трубку, способную служить рукоятью.

Ослепительная вспышка озарила на миг подвальный офис мафиозного дона, а когда все присутствующие вновь обрели способность видеть, то их глазам предстал Огнеплюй, львиная грива которого встала дыбом!

Но теперь, чтобы стоять, ему не надо было держаться за косяк, и не требовалась помощь Мегги. Мускулы дракона налились тонусом, глаза засверкали, а на губах появилась знакомая улыбка, способная привести в трепет любого, кто страдает излишней самоуверенностью.

— Хорошо! — проговорил преображённый Огнеплюй, голосом любителя русской бани, которого от души хлестнули веником.

После этого он обвёл взглядом помещение, показавшееся вдруг тесным и полутёмным, и замерших в изумлении Мегги и дона Дульери, словно увидел их впервые.

— Так, какого рыцаря мы стоим?! — воскликнул чудесным образом оживший Огнеплюй. — Анджелика нуждается в нашей помощи, а мы тут торчим, как змеи в морозилке! Пошли! Пошли! Пошли! Пошли!!!

Глава 95

Оставьте заботы старикам

Злося: Падре Микаэль, вы не спите?

Мик: Нет, сеньора Злоскервиль, входите, пожалуйста! Я немного страдаю от бессонницы, а потому, чтобы не тратить дневное время, делаю наброски одной книги, в которую хочу записать свои воспоминания и размышления об устройстве миров, где мне удалось побывать. Но вы что-то хотели сказать мне, дочь моя?

Злося: Падре Микаэль, меня беспокоит то, что Фоллиана и капитан Барбарус до сих пор не вернулись из замка Злорда. Они ведь только хотели посетить тамошнюю библиотеку, и сразу вернуться назад.

Мик: Сеньора Злоскервиль, но разве можно быстро вернуться из библиотеки? Я сам, случается, подолгу перебираю коллекцию вашего мужа, хоть она и пребывает в некотором беспорядке, из-за чего это собрание книг нельзя назвать библиотекой…

Злося: Я прошу вас, падре Микаэль, называйте меня, по-прежнему Злосей! Я счастлива, носить имя своего мужа, но никак не могу привыкнуть к тому, что меня называют барыней и обращаются со мной, как с госпожой. Я даже прибираюсь в своём будуаре сама, хоть муж и смеётся…

Мик: Это только показывает вас с лучшей стороны, дитя моё! Но я вижу, что тревоги ваши не рассеялись?

Злося: Вы правы, падре Микаэль! Дело в том, что Фоллиана и Барбарус отправились в библиотеку не ради книг, которые там хранятся…

Мик: Я понимаю, Злося! В доме вашего мужа остались лишь анфиладные покои. Я даже предлагал нашим друзьям свою комнату, ведь желание уединиться, это одновременно и обязанность перед Богом, и священное право супругов…