Учёный сунул фонарь в сундук и включил его. Конус света выхватил из темноты край какой-то бочки и небольшой участок каменного пола покрытого толстым слоем пыли. Профессор изменил угол наклона фонаря, повернул его туда-сюда и обнаружил другие бочки, выстроенные на специальных подставках вдоль стен.

Было похоже на винный погреб, который не посещали десятилетиями, а может быть и веками. Сейчас сундук служил как бы люком, открывшимся в потолке этого погреба. При этом до пола было примерно метра четыре высоты.

Профессор задумался. Попасть в этот подвал можно было, если просто залезть в сундук. Правда, прыжок с такой высоты на твёрдый пол грозил человеку, не обладающему специальными спортивными навыками, травмой, от ушиба до перелома конечностей. Но стоит ли туда прыгать и что бы предпринял капитан Барбарус, который, конечно, умел пользоваться этим прибором?

Прыск призадумался. Он мог бы воспользоваться верёвочной или какой-нибудь другой лестницей для безопасного спуска. Но в пределах видимости, такой лестницы не было. Да и узковат был сундук для Барбаруса, хоть тот и не был человеком толстым. А вот Библиотекарь и Клодина сюда гарантированно не пролезут, не стоит даже пытаться!

Учёный ещё раз критически оглядел колёсики «настройки» сундука. На них не было никаких обозначений. Видимо, тот, кто изготовил это устройство, в них не нуждался, так-как делал прибор для себя.

Профессор ещё немного сдвинул колёсико, которое трогал до этого. Картинка в свете фонаря поехала в сторону, словно сдвинулась по горизонтали. Было ясно, что сдвинулся не подвал, а люк в его потолке, образованный чудесным сундуком. Но если можно сдвинуть его по горизонтали, значит и по вертикали тоже? А может быть не только по вертикали?

Через час экспериментальных проб профессор Прыск вполне освоился с управлением окном в неведомый подвал. Теперь он мог не только поднять и опустить люк на любую высоту, но и развернуть его под тем углом, который ему заблагорассудилось бы установить. Мог хоть под бочку заглянуть, куда не только человеку, но даже крысе не влезть, как она ни старайся!

— У меня пусто, — раздался вдруг у него над головой голос Библиотекаря, появившегося за спиной. — Ничего похожего на артефакт для связи с другими мирами я не… А что это вы делаете, коллега?

Профессор Прыск улыбнулся, заговорщически подмигнул ему и достал сквозь сундук пыльную бутылку из пирамиды, стоявшей особняком от бочек в подвале, уже исследованном им вдоль и поперёк.

— Думаю, нам стоит отметить успех, дорогой коллега! — сказал он, близоруко щурясь на этикетку. — Вот он, предмет наших поисков. Теперь нужно только понять, как с его помощью открыть окно в библиотеке Великого Инквизитора!

Глава 94

Семейная реликвия

— Мег?

Задремавшая в кресле девушка встрепенулась и выронила книгу.

— Огги, ты, как? — спросила она, бросаясь к брату, и пытливо оглядывая его.

— Бывало лучше, — ответил Огнеплюй, но по нему было видно, что он приходит в себя. — А, где Гёз? То есть этот, Дульери?

— Дон Дульери в своём офисе, — ответила Мегги, успевшая уловить разговор, приглушённый стенами. — Он послал своих людей на поиски Анджелики, и теперь ждёт сведений с минуты на минуту. Он говорит, что в лучшем случае они должны привести её с собой, а в худшем, им не стоит являться к нему вовсе.

— Узнаю Гёза! — сказал Огнеплюй, пытаясь сесть. — Хоть наше знакомство было недолгим, но зато познавательным. Где, ты говоришь, его офис?

— По коридору последняя дверь направо, — машинально ответила Мегги. — Только ты не вздумай туда идти! Доктор запретил тебе вставать ещё неделю…

Но Огнеплюй был уже на ногах. Мегги не оставалось ничего, кроме того, чтобы метнуться к нему на помощь, и она тут же поднырнула под тяжёлую руку брата, подставив ему свои плечи.

Коридор, который в обычном состоянии Огнеплюй пролетел бы в два прыжка, сейчас показался ему длиной в целую милю. Но после нескольких минут мучений они всё же переступили через порог помещения, которое Дульери сделал своим офисом.

Когда брат и сестра вошли, мафиозный дон, как раз куда-то собирался.

— А вот и мой пернатый друг! — воскликнул он, увидев Огнеплюя, отирающего в дверях со лба обильную испарину. — Ай, прости, уже не пернатый, но всё равно рад тебя видеть в добром здравии! Жаль, что не могу порадовать хорошими новостями — прибежал один из моих людей, стоявших на стрёме возле Архива Конгресса, и несёт такую околесину, что уши вянут! Одно из двух — либо ваша драгоценная принцесса учудила фортель в своём репертуаре, когда всё встаёт с ног на голову и начинается пляска на ушах, либо парень крепко повредился в уме. Подозреваю, что первый вариант более вероятен, чем второй, потому что остальные мои люди не вернулись.