Тут, как раз, угоревшая Марианна приходит в себя. Вокруг новое горе: теперь вся публика неистовствует по поводу несвоевременной героической гибели Артура! Марианна кидается разбирать завалы, толку от неё, конечно, маловато, но главное, личный пример! К ней подключаются все участники действа!

В конце концов, откапывают героя, и он даже жив! Но опять не слава Богу! Он, естественно, сильно пострадал, и совершенно неясно, выживет ли в схватке со смертью?

Теперь уже Марианна клянёт себя за упрямство и гордыню, почему сразу не простила хорошего мужика, когда он так умолял!

В общем, коза эта Марианна, довела почти святого Артура до могилы!

Стоп! По-моему, она мне кого-то сильно напоминает! Айс тоже извинялся! Определённо искренне сожалел, что обознался слегка, но я, как упрямая холодная Марианна, не простила! Боже! А вдруг, он тоже, где-нибудь сейчас умирает? Из-за меня…

В огне, конечно, не горит, но страдает морально, так сказать, душой сгорает непрощённый!

Я должна его найти! Просто обязана! И спасти!

Но сначала роман! А, как только допишу, сразу возьмусь за поиски! Я быстренько!

Так, что там у нас? Артур значит… приболел, вернее, пострадал. Так-так…

Ну теперь пусть гордячка Марианна просиживает у его, почти смертного одра, круглые сутки. Погрустит там, что ли, повиниться, главное, искренне со слезой и громко, чтобы он услышал и очнулся…

Сработало, урра!

Вот и финальная сцена:

Марианна по пояс утопает в слезах радости, её возлюбленный герой пришёл в себя,

— Милый, прости!

— За что? — это Артур, чуть слышно, едва шевеля языком.

— Я была к тебе слишком строга! Не поверила, не простила, оттолкнула! Глупая, жестокая эгоистка… — берёт его слабую руку и удерживает в своих ладонях, прижимая к сердцу, глядит с надеждой, вымаливая прощение, — мне так жаль!

Он весь в бинтах, но счастлив,

— Зачем слёзы, любимая? В чём винишься? Это же я…

— Твоё предложение ещё в силе? — перебивает Марианна.

— А твоё согласие? — спрашивает он с надеждой.

— Оно и не отменялось… Я всего лишь хотела немного пообижаться, а ты ушёл!

— Не понял, думал, навсегда…

— Ошибся… Слово «навсегда» отлично сочетается со словом «вместе».

— Я так счастлив! — Артур притягивает Марианну к себе.

Она осторожно, прижимается к раненому мужчине,

— Милый, ты ещё не поправился.

— Вместе навсегда! — повторяет он, — ты — моё лучшее лекарство!

Боже! Тяжёлый бред! Прости мне его!..

Нет, уверена, не простит! Даже перечитывать тошно!

А, вот если бы мне с Айсом объясняться пришлось? Неужели бы мы опустились до такого бреда?

И я задвигаю себя и Айсмена на главные роли в романе. Теперь там не Артур и Марианна, там мы!

— Спасибо, Айс, Артур, за то, что спас меня, — говорю сдержанно, но в душе разливается не просто тёплое чувство благодарности, а щемящая боль от ужаса возможной потери. Он мне небезразличен, и я это прекрасно понимаю. Безумно хочу коснуться его губ, но они потрескались от жара, к тому же он ещё слишком слаб.

— Не благодари, других вариантов не было, — говорит так просто, будто от ерунды отмахивается, и мне понятно, что не цену набивает.

— Почему? — удивляюсь, — варианты были! Например, побегать вокруг горящего дома, поквохтать, похлопать крыльями, мол бедняжечка Марианна! Но в огонь не лезть. А потом поплакать на пепелище, со всеми хором, и дело с концом.

Или ещё лучше, проехал бы мимо, всем не до тебя, не заметили бы. У меня и третья версия есть, героическая: скакнуть в огонь, побродить немного в дыму, а как жареным запахло, сразу назад. Ну, не нашёл, не судьба, значит, но честно пытался! Герой!