Приказ о мобилизации граждан 1905—1918 годов рождения вышел в июне 1941-го. Футболисты, разумеется, в этот возрастной промежуток попадали. Воевали же из них немногие. Из заметных фигур на советской футбольной арене вспоминается в первую очередь Владислав Жмельков, спартаковский вратарь, лучший спортсмен СССР-1939, прошедший Великую Отечественную от первого до последнего дня и расписавшийся на Рейхстаге. Год сражался в расчёте «катюши» защитник Иван Кочетков. Защищали родной город ленинградцы: Борис Орешкин командовал сторожевым торпедным катером в Кронштадте, Виктор Набутов — бронекатером на Невской Дубровке, Георгий Шорец — взводом автоматчиков, Евгений Архангельский служил в разведке, связист Евгений Улитин — в Шлиссельбурге... То же можно сказать о сталинградцах во главе с их знаменитым голкипером Василием Ермасовым.

Но это всё-таки исключения из правил. Футболисты, достигшие профессиональных высот, не были задействованы на передовой. Там оказывались или те, кто завершил выступления, или не успевшие заявить о себе молодые игроки.

Константин Бесков, несмотря на молодость, уже вошёл в элиту отечественного футбола. Подразделение, в которое он был определён, называлось Отдельной мотострелковой бригадой особого назначения (ОМСБОН). Бесков нёс службу преимущественно в Москве: бойцы патрулировали улицы. Константин Иванович никогда не скрывал, что непосредственное, контактное столкновение с оккупантом намного опаснее, чем охрана общественного порядка в сравнительно благополучных условиях (хотя, по его дельному мнению, и этим кому-то нужно было заниматься). Впрочем, имели место и действительно опасные эпизоды. Например, поздней осенью 41-го была выслана разведка навстречу наступавшим гитлеровцам. Бесков позднее вспоминал, что они, десяток солдат, с винтовками и гранатами, выдвинулись на открытом грузовике-полуторке в район Химок. Никого, однако, не встретили и вернулись живыми. Повезло.

Во время войны молодой боец успел поучаствовать в чемпионатах Москвы — соревнования не прекращались, несмотря ни на что. Нелишне заметить: Борис Аркадьев, по его собственному мнению, вынужден был уйти из «Динамо» из-за неудачных выступлений в столичном первенстве 44-го года. Почти тут же известный специалист возглавил ЦДКА. А один из лучших его учеников Константин Бесков закрепился в составе бело-голубых и играл за них до конца карьеры.

В 1944-м, за год до великой Победы, в стране возрождается полнокровная футбольная жизнь. Розыгрыш Кубка СССР тому красноречивое подтверждение. Правда, динамовцы достаточно быстро сошли с дистанции. Словно накапливая силы перед изумительным победным сезоном-45.

Новый спортивный год начался, как полагается, со сборов и аналитических статей. Старший тренер ЦДКА Б. А. Аркадьев опубликовал 27 марта небольшие «Заметки о футболе». Фамилий подлинно блеснувших к тому времени мастеров назвал немного. Тем ценнее звучит абзац: «Раскрылись в некоторых матчах богатые возможности молодых нападающих московского “Динамо” Бескова, Карцева и Трофимова» («Красный спорт»). А 3 мая, накануне первого за четыре года чемпионата Союза, экс-голкипер «Локомотива» В. А. Гранаткин, ставший в 1946-м вице-президентом ФИФА, выступил в том же издании с материалом под названием «Турнир двенадцати сильнейших». Где были кратко рассмотрены итоги предвоенных первенств СССР и названы игроки, которые выдвинулись в этих соревнованиях. Любопытен количественный состав по амплуа: 4 вратаря, 4 защитника, 2 полузащитника и 13 (!!) нападающих. Да, на поле тогда выходили сразу пятеро форвардов. Однако даже при таком крене в сторону атаки попасть в число тринадцати — почётно. Бесков попал!

Досконально рассматривать все матчи московского «Динамо» в чемпионском для него турнире вряд ли необходимо. Достаточно привести итоговые цифры: 19 побед, 2 ничьи, 1 поражение (в последнем туре уже в ранге чемпиона), разность мячей 73—13. «Легко, уверенно, сильно», — охарактеризовал игру команды после разгрома «Локомотива» (4:0) «Красный спорт». И так динамовцы действовали на всём протяжении первенства. Были и более крупные победы — допустим, 10:0 против московских «Крыльев Советов» или 5:0 с «Зенитом» из Ленинграда. Но дело не в рекордах. Просто получалось вообще всё.

Разумеется, не по мановению волшебной палочки. Тем более что прекрасный дирижёр Борис Аркадьев летом 44-го, как известно, возглавил единственных, по существу, конкурентов — армейцев.

Однако замена мастеру нашлась. 33-летний Михаил Якушин органично перешёл из капитанов команды в главные тренеры. Тонкий и умный нападающий довоенной поры, один из сильнейших футболистов СССР, он всегда пользовался в родном клубе заслуженным авторитетом. Причём в незаконченном чемпионате 41-го года Хитрый Михей успел провести, как и подающий надежды Бесков, три гола. Хотя зрелый игрок, безусловно, готовился к тренерской карьере. И работа под руководством Аркадьева дала ему массу профессиональных познаний. Которые молодой специалист в сезоне-45 как раз и применил по ходу захватывающей борьбы со своим учителем. Это и есть диалектика футбола.

Имея сзади отменного вратаря Алексея Хомича, хороших защитников Всеволода Радикорского, Ивана Станкевича и Михаила Семичастного (до войны — нападающего), надёжную пару хавбеков Всеволод Блинков — Леонид Соловьёв, динамовцы атаковали, будто бы следуя утверждению из песни: «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». Нападение смотрелось феерично, игроки постоянно менялись позициями, действовали на огромной скорости, выдерживая при тяжелейшей физической нагрузке оба тайма. Забивали все. Ассистировали тоже. В турнирном дебюте лучше пошло у Сергея Соловьёва, — пожалуйста, бей в ворота, левый крайний. Позднее стало здорово получаться у Василия Карцева — принялись выводить на ударную позицию номинально правого инсайда. Почему номинально? Так фактически он играл второго центрфорварда вместе с Константином Бесковым. И Бесков, что особенно важно, не проходил по ведомству таранного нападающего, тем паче «столба», ожидающего передачи или навеса. Нет, благодаря отходам вглубь поля правофлангового Трофимова записной центр атаки смещался к правой зоне (если соответствующий игрок обороны следовал за Трофимовым) и уводил за собой центрального защитника соперника, оставляя Карцева в непосредственной близости от ворот без присмотра. Разобравшись с новой атакующей системой «Динамо», Е. Васильев в «Красном спорте» набросал даже схему передвижений игроков команды. Согласно ей каждый из пятёрки нападения маневрировал с редким разнообразием в любом направлении.

Поэтому, собственно, Бесков и забил в двадцати одном матче «всего» восемь мячей. Зато какие это были голы! Возьмём редкий для того первенства упорный поединок с ленинградским «Динамо». Счёт 2:2 держался почти до финала. «Однако буквально за 1—2 минуты до конца защита ленинградцев совершает непростительный промах: оставляет открытым Бескова. Тот не сильным, но точным ударом приносит победу своей команде — 3:2» (Я. Пятов, «Красный спорт», 17 июля). Через 12 дней состоялся лучший, возможно, матч чемпионата: ЦДКА против «Динамо». Бело-голубые превзошли главного соперника по всем статьям. «Учтены неосмотрительность Кочеткова в игре против Бескова, техническое несовершенство Прохорова против Трофимова и слабость Афанасьева в единоборстве с С. Соловьёвым» (Ю. Ваньят, «Красный спорт»). Упомянутый С. Соловьёв сделал хет-трик, а центрфорвард Бесков положил на динамовский торт сочную вишенку: «За минуту до конца Бесков один среди четырёх защитников эффектно забивает четвёртый и последний гол: 4:1». Постоянный автор газеты, поэт А. Ойслендер вдохновился на следующее четверостишие: