Однако 6 декабря Бескову было не до тонкого анализа. И после матча он выступил с недвусмысленными обвинениями в адрес конкретных игроков. Вот как тренер обосновал свои подозрения:

«В перерыве между таймами прихожу в динамовскую раздевалку, и вдруг ко мне обращаются сразу трое — Маслов, Еврюжихин и Аничкин: “Константин Иванович, давайте не будем производить замены”. В моей тренерской практике — первый случай, чтобы игроки подошли с такой просьбой. Мало ли кто из них может в данной встрече выглядеть слабее обычного, мало ли кого решат заменить более свежим игроком тренеры... Впрочем, в тот день и час мне, положа руку на сердце, и выпустить на замену было, в сущности, некого.

“И позвольте мне лично сыграть против Володи Федотова”, — просит Маслов. А до этого против Владимира Федотова играл двадцатилетний инициативный и старательный Евгений Жуков, и претензий к нему у меня не было. Но, подумал я, Маслов тоже словно двужильный, к тому же гораздо опытнее Жукова; разрешаю поменяться. Затем обращаюсь к Еврюжихину: “Геннадий, если атака срывается, непременно возвращайся на свой фланг и там постарайся помешать атакующим действиям Истомина. Его надо нейтрализовать, а сделать это сподручнее тебе. И надо развить успех! Прекрасно понимаю, что ребята устали, второй день сражаемся. Но ведь и армейцы устали. Ну, ‘ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой — он трудный самый’, зато вы ведёте в счёте!”

Выходим из раздевалки: футболисты — на поле, я отправляюсь на скамью динамовского “штаба”. Начинается второй тайм. Вижу, как говорится, невооружённым глазом: Володе Федотову просто-таки открыли “зелёную улицу”, а по правому краю атаки армейцев систематически проходит далеко вперёд Юрий Истомин, с которым также никто не противоборствует... Маслов не участвует ни в наших наступательных действиях, ни в оборонительных, движется вяло, как-то формально. Присутствует, и только. Что происходит, чёрт побери? И заменить-то некем!..

Если футбольная команда выходит на поле, считая себя командой в полном смысле слова, то она обязана играть как минимум разумно. Плохо или хорошо — это вопрос её мастерства; но в перемещениях игроков по полю и их действиях с мячом непременно должна присутствовать элементарная логика. Целесообразность. Разум. Этот разум следует попытаться выразить языком футбола: передачами мяча партнёрам, попытками сорвать атаки противника, проведением той или иной комбинации. Однако в последние 20 минут нашего повторного матча с ЦСКА элементарной логики в поступках некоторых динамовских футболистов не было и в помине».

Нетрудно убедиться, что особых разночтений с общепринятыми взглядами на матч здесь нет. Единственное — утверждение, что именно Жуков действовал весь первый тайм против Федотова. Между тем комментаторы выделяют лишь определённый эпизод первой половины, когда защитник Жуков стал играть в полузащите и напрямую противостоял лидеру армейского наступления.

Стоит напомнить ещё об одном нюансе в восприятии Бесковым этой встречи. «Странное чувство испытывал я, наблюдая эту игру, — вспоминал Константин Иванович. — Жесточайшие удары в самое моё сердце наносили мои ученики и воспитанники Владимир Федотов, Владимир Поликарпов, Альберт Шестернёв, но мне не было от этого больно, не было и обиды: они честно выполняли свою работу, они стремились к победе». Действительно, его ученики, обязанные ему своим становлением, «дорогие его мальчишки», страстно и мастеровито боролись против его же команды. «И мои же питомцы и воспитанники — динамовцы одновременно с армейцами наносили мне жесточайшие удары своим бездействием, безынициативностью, необъяснимой инертностью».

«Войдя в нашу раздевалку, — продолжал Бесков, — я громко сказал: “Вы игру сознательно отдали!” И больше ничего говорить не мог. Вышел. Мне кажется, можно понять тренера, вкладывающего всего себя в работу, результат которой в одночасье смазывается странным поведением нескольких игроков».

Версия Бескова базировалась на словах администратора команды «Пахтакор». Вроде бы московские картёжники поспорили с местными коллегами на результат матча 6 декабря, причём на кону стояли огромные деньги. Плюс какой-то житель узбекской столицы донёс ту же информацию до Льва Яшина. Выходит, источника уже два. Отсюда вывод — три динамовца якобы вовлечены в преступный бизнес и вероломно сдали матч.

«У меня нет доказательств, — признавал Бесков. — Их ни у кого нет. Никого не могу и не стану обвинять. Вполне вероятно, что эта версия — сплетня, “утка”, придумка ташкентских доброжелателей, пытавшихся нас таким образом утешить (хотя подобное “утешение” может довести до инфаркта)».

Тем не менее от своей трактовки событий Константин Иванович не отказался и через 20 лет. Думается, ключ к этому — в его словах про инфаркт. То, что Бесков пережил в чисто медицинском плане в том декабре, лучше и не представлять. Поэтому и мы ни в какую дискуссию вступать не имеем права. Однако дать слово очевидцам событий обязаны.

Прежде всего, выступавшие в том матче Владимир Пильгуй, Владимир Эштреков, Валерий Зыков [34] , а также смотревшие его с лавки Владимир Козлов и Юрий Сёмин напрочь отметают теорию заговора. Их аргументы очевидны: звание чемпиона страны настолько желанно, что поставить его рядом с любыми деньгами невозможно. Насколько нам известно, этой позиции придерживаются и придерживались остальные участники незабываемой игры.

Неоднократно высказывался в печати по поводу тех обвинений и В. П. Маслов. Ему, конечно, обиднее всех. Действительно, представить себе футболиста, поспевавшего везде в первом матче и в большей части второго, в качестве купленного персонажа — нереально. В этой связи интересно свидетельство по горячим следам Владимира Федотова: «Большой всё-таки игрок Маслов. Связал меня по рукам и ногам, шагу не мог ступить свободно, да ещё сам в атаки то и дело подключался. Честно скажу, где-то в середине второго тайма хотел подойти к нему, поздравить с успехом и выразить восхищение тем, как умело меня из игры выключил».