С моими двумя выстрелами участковый тоже более-менее разобрался. Оказалось, единственное, что всех участников следствия и его самого волновало – это отсутствие одной пули и второго участника преступления.

То, что погибший наемный убийца, было понятно по его пистолету «иностранного производства» с глушителем и нитяным перчаткам на руках. Однако, нетипичность преступления заключалась в том, что на месте происшествия не оказалось пострадавшего.

Пока, изображая из себя любознательного лоха, я, осматривая следы от пуль, задавал дурацкие вопросы, лейтенант охмурял Ольгу детективной романтикой, не забывая рассматривать то, что было видно под ее легкой одеждой. Девушка же очень натурально охала и ахала, глядя восхищенными глазами на скромного, мужественного Шерлока Холмса.

Осмотрев все, что меня интересовало, я попытался увести ее домой, но это не сразу удалось. Ольгу чрезвычайно заинтересовали мелкие подробности и частности расследования. Меня же интересовало только одно: отпечаток моей руки на поручне лестницы, оставленный в тот момент, когда я шарахнулся от убийцы. Спросить у участкового, проводилась ли дактилоскопическая экспертиза поручней, я, понятное дело, не мог. Оставалось гадать, не попала ли моя рука в милицейскую картотеку. В принципе, в этом не было ничего криминального, всегда можно найти правдоподобное объяснение, почему я «гулял» по лестнице, да и идентифицировать меня по отпечатку ладони будет сложно за отсутствием у властей дактилоскопического образца – не станут же отбирать отпечатки пальцев у всех жильцов дома. Однако, мне, по понятным причинам, вообще никак не хотелось светиться в этом деле.

– Никогда не думала, что милиционер может быть таким симпатичным! – заявила Ольга, когда мы вернулись в квартиру.

– Мне он тоже понравился, только непонятно, почему такой парень служит участковым инспектором. Ему прямая дорога в сыскари…

– Да, да, конечно, а как ты думаешь, он женат? – поинтересовалась девушка, что после недавнего постельного инцидента, было, по крайней мере, неэтично.

Вот уж действительно, кто о чем, а вшивый о бане.

– Понятия не имею, обручального кольца я не заметил. Ты есть хочешь? – спросил я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Хочу, – задумчиво ответила Ольга, глядя на меня «волнующим взглядом».

– Тогда нужно что-нибудь приготовить…

– Хорошо, приготовь, – легко согласилась девушка и загадочно улыбнулась.

Вообще-то, я, когда говорил о готовке, имел в виду совсем другой поворот событий. Однако, Ольга неожиданно впала в мечтательную прострацию, и я, подавив слабый укол ревности, сам отправился на кухню. Соорудить обед без изысков дело несложное, но всегда приятнее, если это делает кто-то другой.

– А как ты думаешь… – опять поинтересовалась Ольга, возникая на кухне все с той же загадочной улыбкой. Договорить она не успела, вопрос прервал вежливый, даже какой-то робкий звонок в дверь.

– Я сама открою! – почти трагически воскликнула девушка, бросаясь в прихожую.

Я отложил в сторону нож и недочищенную картофелину и пошел следом за ней.

– Простите, пожалуйста, что беспокою, не будете ли вы так добры, мне собственно, немножко воды, – умирающим голосом пролепетал старший лейтенант.

– П-проходите, – зардевшись как цветок мака, пригласила участкового милая хозяйка, распахивая настежь дверь.

– Да, нет, что вы, не хочу вас беспокоить, просто подумал, если не трудно, мне собственно… – начал мяться в дверях милиционер.

– Заходите, лейтенант, – поддержал я Ольгу, – что вам торчать на площадке, вам минералки или сока?

– Да мне, собственно, все равно. Мне так неудобно вас беспокоить, – опять начал путаться в словах инспектор.

– Мне тоже. Кстати, сестра интересуется, вы женаты?

Задавая этот бестактный вопрос, я никак не предполагал, что он вызовет такую бурную, взрывную реакцию.

Ольга вначале онемела от возмущения, только вспыхнула до самых плеч. Потом у нее из глаз хлынули слёзы:

– Как ты можешь! – закричала она сквозь внезапные рыдания. – Я не спрашивала! Как ты… как тебе не стыдно! Я ничего такого не говорила! Я не знала, что ты такой! – последние слова она прокричала из спальни, куда убежала, заливаясь горькими слезами.

– Я, нет, я не женат!

– Как тебе не стыдно!

– Сестра! А я думал!

– Нет, я ничего такого не говорила! – одновременно с выкриками Ольги бормотал участковый, затравленно озираясь по сторонам и всем существом стремясь вслед за обиженной девушкой. Было похоже, что я присутствую при рождении большой любви с первого взгляда.

– Вот вам стакан сока и приходите через сорок минут обедать, она, думаю, к этому времени успокоится, – буднично сказал я.

– Я на посту, нам не положено, так она ваша сестра, а я-то подумал, – выдал мне целый блок информации милиционер.