Видимо, почувствовав мое весьма необычное настроение, девушки начали активнее ко мне прижиматься, переведя мысли в совершенно иное русло.

Увы, все обломала Симонова. Не обращая внимания на голых эльфиек, она бодро доложила, что передовые отряды нашего войска уже вошли в город без всякого сопротивления со стороны гарнизона. Комаровы с семьей согласно договоренности покинули Муром. К моему изумлению, оказалось, что князь выжил. Приведенные с собой целительницы вытащили его практически с того света.

— Много с ними народа ушло? — поинтересовался я.

— Самое странное, не так и много, — довольно улыбнулась девушка. — Если не брать всех татар, где-то десятая часть войска и совсем немного жителей.

— Действительно странно, — задумчиво заметил я, — а остальные? Это ж тоже как минимум почти тысяча человек.

— Могу предположить это те, которые готовы присягнуть вам, хозяин, — вдруг негромко заметила Мин.

Я покосился на нее, взглядом приглашая продолжать:

— Когда я была в Муроме, то заметила, что многим простым людям и воинам не нравятся тесные связи Комаровых с татарами, — пояснила куноити, — Они вообще считают всех «урусов» грязными оборванцами. И вера у них другая. Как ни пытался правитель Мурома поставить в своем городе мечеть, не получилось. Местные жрецы подняли шум, скандал дошел до самого императора.

— Жрецы, говоришь…

Национальная идея… хорошая тема. Главное не переборщить. Только сначала проверю слова Мин, а для этого…

— Господин, ваш выезд готов, — прочитала Симонова мои мысли. — Вам нужно обязательно торжественно въехать в город. Чем пышнее и эффектнее все пройдет, тем лучше.

Тем временем появилась довольная Фроська, вручив мне сверкающую кольчугу. Прям как новенькая! Не знаю, что конкретно гномка с ней делала, но эффект потрясающий.

Когда мы вышли из шатра, я сразу увидел сюрприз Уны. Вот где эта крылатая бестия все достает, а? Передо мной стояла колесница, запряженная четверкой лошадей, выряженных в расшитые золотом бархатные попоны наподобие римских. По-моему, именно в таких всякие цезари-триумфаторы въезжали в Рим. На каждой кто-то тщательно нарисовал герб рода Морозовых — белую снежинку на синем фоне. Колесницу окружал весь мой гарем верхом на изящных лошадях белой масти, в то время как в наш транспорт были запряжены мощные черные жеребцы. За всем этим великолепием ровными рядами выстроились дружинники Нижнего Новгорода и наемники.

— Ну как? — подлетела ко мне довольная Уна, явно напрашиваясь на комплименты. — Здорово я придумала?

— Здорово, ты, безусловно, молодец! — мне совершенно не жалко, тем более моя верная подруга более чем заслужила похвалу. — А почему нет зверолюдов, эльфов и лякушей?

— А я их специально поставила, чтобы по первой не пугать мирных жителей. Мне Вераприл самых дисциплинированных отобрал. Остальные обживают покинутый военный лагерь. Лякушам очень понравился брошенный склад мяса. Оно как раз немного с душком, как они любят, так что Яхациш не в обиде. А зверолюди вместе с орками готовят дворец к нашему триумфальному прибытию. Я и туда успела слетать… кошмар! Комаровы те еще грязнули, весь загадили. Но я и без магии умею творить чудеса! Когда мы въедем во дворец, он будет блестеть, как у кота яйца! Гхара обещаа все разрулить. Она так построила местную обслугу, что та разве что только не летает. Марфа бы обзавидовалась!

Я только и смог покачать головой и отправился к колеснице. Забрался на площадку и наблюдал, как весь мой гарем седлает лошадей. Рядом со мной примостилась Уна, заявив, что если уж и кому-то быть со мной рядом, так это личному фамильяру. Мол, иначе остальным будет обидно, а так она вне конкуренции. С такой логикой, конечно, можно было поспорить, но, судя по всему, остальных девушек такая ситуация полностью устраивала.

Так мы и тронулись. Я в окружении боевого гарема, чуть в стороне темноэльфийский «разведывательный отряд», а сзади ровными рядами печатали шаг нижегородские дружинники и наемники. Наверняка со стороны все это смотрелось весьма впечатляюще. Особенно для жителей Мурома, которые, думаю, не были избалованы подобными зрелищами.

Миновав ворота, мы медленно ехали по городским улицам, которые оказались весьма широкими. Даже странно. На мой взгляд, они даже шире нижегородских, хотя сам Муром гораздо меньше моей столицы. И, скажу честно, он оказался чище. Хотя это несложно, на фоне царившей там помойки. Одним из первых моих поручений Ире и Светланам было приведение Нижнего Новгорода в божеский вид. Не сразу, конечно, постепенно. А то под Бутурлиным он постепенно превращался в какую-то грязную клоаку.

Размышляя о коммунальных перипетиях, я заодно смотрел по сторонам. Симпатичный городишко. Конечно, в Нижнем Новгороде и тем более Мурмирисе дома побогаче и повыше, чем в практически двух-трехэтажном Муроме, зато он был каким-то уютным. Вдоль дороги выстроились местные жители, которые… приветствовали меня. Улыбки, радостные крики… даже цветы бросали. Вот это реально удивило. Мое изумление почувствовала Уна.

— Чего ты удивляешься? — шепнула она мне. — Мин говорила, что Комаровы здесь всех достали. Выжимали все соки со своих подданных. Налоги повысили, для татар дань собирали. Как дочка замуж за Бахметьева выскочила, так они здесь и обосновались. Сам понимаешь, кому понравится, когда с тебя, исконного муромчанина, три шкуры дерут, тут приезжает татарин, так с того вообще ничего не требуют, а с тебя четвертую снимают. Народ несправедливость сразу просекает. Вот и радуются. В надежде, что лучше станет… — Она как-то лукаво посмотрела на меня.

— Налоги отменить хочешь? — тяжело вздохнул я.

— Ага! — радостно заявила фея. — На полгодика… и концерт нужен, — Уна прямо-таки зажмурилась от предвкушения, — давно ты нас, хозяин, своим талантом не радовал.

— Порадую! — пообещал, улыбаясь и махая трем симпатичным местным жительницам, которые чуть ли не завизжали от радости из-за княжеского внимания. Обаяние что ли работает? Скорее всего. — Обязательно порадую! Вон какую победу одержали! Мне вот другое интересно. Симонова говорила, что с Комаровыми лишь десятая часть войска ушла. А остальные-то где?