– Все изменилось, заключенный 9-70-981.

В Аркане, в те долгие дни, когда одиночество и скука пронизывали до костей, я научился использовать один трюк. (Как же мало я тогда знал о настоящей изоляции.) Эта уловка была своего рода актом исчезновения, самоосвобождением психики. В своем сознании я создавал мир, в котором был счастлив и свободен. Этот мир – на самом деле история – существовал десятки лет назад, задолго до моего рождения, в те времена, о которых я слышал только из рассказов отца. Я бродил по городу, наслаждаясь свободой; встречал друзей, здоровых и счастливых, соседей, которые не были вынуждены жить в бедности; я мог целыми днями читать книги в лучах солнца, а вечерами просто болтать ни о чем и смеяться вместе с папой и сестрой. Но я разучился это делать, не могу найти дорогу в тот мир. Вместо этого мне приходится полагаться на Зону Разума.

Через несколько минут после того, как меня снова парализовали, я оказываюсь в белой комнате.

Зона Разума существует для того, чтобы поддерживать работу батарей Хэппи. ИИ получает энергию от жатвы, и эта собранная энергия производится нашим страхом. Если мы потеряем рассудок, то не сможем испытывать страх, и тогда жатва не принесет результатов. Поэтому, чтобы мы справлялись с изоляцией, Хэппи позволяет нам проводить в Зоне Разума по шесть часов ежедневно.

Я жажду этого, как наркотик. Я понимаю, что эти переживания нереальны, что они существуют, чтобы успокоить и отвлечь мой разум, но они мне нужны.

Первая часть Зоны Разума представляет собой белое пространство, уходящее в бесконечность во всех направлениях. Непроизвольный вздох срывается с моих губ, и я снова могу шевелиться. Это странное ощущение – знать, что я все еще парализован, лежу в кровати в своей камере, но при этом нахожусь здесь, в этой искусственной реальности.

Все сценарии в Зоне Разума начинаются с воспоминаний. Это может быть просто место, которое я отчетливо помню, день или событие. Оттуда я могу отправиться куда захочу. Я не знаю, как это работает: может, это нанороботы, проникающие в мой мозг, воздействие галлюциногенов или дополненная реальность, или какая-то новая неизвестная мне технология, – но оно безупречно.

Постепенно окружающее меня белое пространство начинает обретать цвета. Мир вокруг окрашивается в тусклый серый цвет, образы проясняются. Хоть и не сразу, но я узнаю первый этаж Вертикали «Черная дорога» – многоэтажного дома высотой в километр, где я когда-то жил.

Я восхищенно смотрю на неоновые граффити, украшающие бетонные стены: символы банд и логотипы скейт-команд, имена и угрозы.

– Их сотни! – кричит кто-то сверху на лестнице, и я вспоминаю.

Мне было лет десять или одиннадцать, а моей сестре Молли восемь или девять. Мы постоянно здесь играли, воображая, что лестница – это наш собственный космический корабль, на котором мы сражались с армиями инопланетян, жаждущими убить людей и добывать на земле драгоценный минерал, который мы еще даже не обнаружили.

Я поворачиваюсь и вижу, как Молли вытянула вперед руки, словно держа руль. Слезы обжигают мне глаза при виде сестры такой, какой она была до того, как Хэппи опустошила планету, до того, как меня посадили в тюрьму, до смерти наших родителей, до всего этого.

В реальном мире Молли стала Клоном – так называют наркоманов, потребляющих «Побег» [2] . В последний раз, когда я видел ее, она была под кайфом, без сознания, истощенная. Но здесь, в прошлом, в моих воскресших воспоминаниях, она была той юной девочкой, которую я знал, моей лучшей подругой.

Мелкие кудри ее черных волос подпрыгивают, пока она раскачивается в такт движениям воображаемого космического корабля. Поношенная футболка (некогда моя) доходит ей до колен.

– Слышал, что я сказала? – повторяет она, резко посмотрев в мою сторону. – Их сотни! Что будем делать?

Я глубоко вздыхаю, прогоняя эмоции, нахлынувшие на меня при виде сестры, и вхожу в роль.

– Капитан Молли, – обращаюсь я к ней молодым и высоким голосом, с трудом сдерживая смех, – предлагаю отступить, просто их слишком много.

– Отступить?! – недоумевает Молли, ухмыляясь. – Лука, я никогда не убегаю. Заряжай пушки!

– Есть, капитан! – отвечаю я и спускаюсь на две ступеньки вниз к пушкам космического корабля.

А потом первый этаж Вертикали «Черная дорога» начинает растворяться, Зона Разума творит свою странную магию, и вот мы уже не просто притворяемся, что ведем битву в космосе, – мы оказываемся в космосе.

Бетонная лестница плавно переходит в футуристическую палубу корабля. Сквозь огромное окно впереди видны звезды и планеты, усеивающие черное небо. Мы оказываемся за пределами орбиты большой зеленой планеты, и перед нами сотни кораблей поменьше нашего.

Я вожусь с пушками, направляя их и дергая за рычаги, запускающие снаряды.

– Это значит, что мы практически в пределах их досягаемости, – отмечаю я.

– Пусть попробуют! – отзывается Молли, маневрируя корабль сквозь просторы космоса. – Наша огневая мощь слишком велика для…

Молли замолкает, когда на горизонте зеленой планеты появляется огромный материнский корабль.

– Ну ладно, – говорит она, – а вот теперь бежим!

Все оставшееся время в Зоне Разума проходит в эпической погоне по космосу. Мы путешествуем со скоростью, близкой к скорости света, в искаженном времени. Отбиваемся от атакующих кораблей, с помощью генератора поля невидимости проникаем на материнский корабль.