Брегов индийских прелестью плененной,

Не мчалось столько воев в путь напрасный,

Как сарацинов, ярых и жестоких,

Пришедших из Гранады и Марокко.

101

Услышав топот войск неисчислимых,

Король Кастильи разом сна лишился,

Погибели страны своей любимой

Он больше смерти собственной страшился.

И, опасаясь бед невосполнимых,

Супругу он к отцу послать решился.

В тяжелый, скорбный час народ испанский

Звал на подмогу воев лузитанских.

102

И кроткая Мария появилась

В слезах перед родителем всевластным.

Тоской она глубокою томилась,

Печаль обуревала лик прекрасный.

Волна волос на плечи опустилась,

Скрывая взор усталый и несчастный.

Перед отцом главу она склонила

И речь к нему, рыдая, обратила:

103

"Все племена, что Африки пустыни

Взрастили под извечно знойным небом,

Привел с собой король Марокко ныне,

В Испанию вступив с ордой свирепой,

Поправ с ухмылкой древние святыни,

Отдав страну неверным на потребу.

Увидев их, живые содрогнулись,

А мертвые в гробах перевернулись.

104

Мой муж, таким несчастьем устрашенный,

Не в силах защитить родного края,

Меч отвратить, над нами занесенный,

Тебя, отец мой, ныне заклинаю.

А если нет - останусь я лишенной

Короны и супруга, но я знаю:

Ты не захочешь зреть меня вдовою

И дашь приказ войска готовить к бою.

105

При имени твоем Мулуи воды

От страха бег свой мощный замедляют.

Спеши помочь кастильскому народу,

К тебе он взор с надеждой обращает,

Отринь сейчас все думы и заботы,

Уже неверный меч свой обнажает.

Отец! Коль медлить ты сегодня станешь,

В живых кастильцев завтра не застанешь".

106

Вот так Венера нежная рыдала,

Когда, спасая мудрого Энея,

К Юпитеру могучему взывала,

О юноше-изгнаннике радея.

И сына молодого отстояла.

Отец богов, красавицу жалея,

Явил несчастной дочке состраданье

И выполнил тотчас ее желанье.

107

Войска в долину Эбро поспешали,

Там ржали кони и звенели шпоры.

Броню лучи рассвета озаряли,

Звучали трубы в боевом задоре.

Все новые дружины прибывали,

Заполонив широкие просторы.

Сердца, что счастье мирных нег испили,

К жестокой сече приступить спешили.

108

И, с гордостью войска обозревая,

Афонсу с ними в дальний путь помчался,

А с ним Мария, дщерь его младая,

Которую утешить он старался.

И вскоре, ветр попутный обгоняя,

В Кастилии Афонсу оказался,

Его слова дух войска поднимали

И робких и безвольных ободряли.

109

Когда войска двух королей сомкнулись

И вышли в поле против супостатов,

От страха христиане содрогнулись,

Не в силах счесть врагов своих заклятых.

Тьмой-тьмущей мавры средь полей тянулись,

Грозясь развеять скудные отряды,

Которые к Спасителю взывали

И на него в несчастье уповали.

110

Глумленью агаряне предавали

Своих врагов невзрачные дружины.

Их земли меж собою разделяли

Заранее лихие сарацины,

Что имя Сарры вечно оскверняли,

Себе его присвоив беспричинно.

Столь нагло край цветущий, благородный

Делили тьмы пришельцев чужеродных.

111

Вот так и Голиаф, гигант надменный,

Царя Саула насмерть напугавший,

Узрев, как отрок, Богом вдохновенный,

Давид, пращу и камень в руки взявший,

На бой с ним выступает дерзновенно,

Смеялся, но, мольбам Давида внявши,

Сам Бог десницу юноши направил,

И Голиаф навеки мир оставил.

112

Коварный мавр, захватчик вероломный,

Дружины христиан подверг глумленью,

Не понимая, что отрядам скромным

Благое небо ниспошлет спасенье.

По марокканцев армии огромной

Ударили кастильцы в озлобленье,