А португальцы двинулись спокойно

На мавров из Гранады недостойных.

113

Мечи и копья острые звенели,

О медные доспехи ударяясь,

К Сантьяго и Аллаху полетели

Мольбы и стоны, в ратный шум мешаясь.

Израненные воины слабели,

Взывали к небу, с жизнию прощаясь.

Из крови жертв неисчислимых вскоре

На поле битвы появилось море.

114

Все силы лузитане положили,

Чтоб одержать победу в тяжкой битве.

Гранадских мавров вой разгромили,

Стяжав награду за свои молитвы.

Однако же оружья не сложили,

А марокканцев дерзких и хвастливых,

С кастильцами сомкнувшись, сокрушили

И Родину надежно защитили.

115

Уж солнце раскаленное спешило

Закончить день средь хладных волн Фетиды

И Весперу простор освободило,

Когда остатки мавров недобитых

Пощады на коленях запросили,

К стопам владык приникнув именитых.

И столько мертвых полегло в сраженье,

Что вздрогнул мир в безмолвном изумленье.

116

Хоть Марий жажду воев несравненных

Насытил кровью злого супостата,

В четыре раза больше убиенных

В день памятный осталось при Саладо.

И Ганнибал, воитель вдохновенный,

Все ж меньше поразил врагов заклятых

В тот день, когда в огромных три сосуда

Серебряных колец сложили груды.

117

И только ты, могучий Тит, отправил

Не меньше душ на берега Коцита

В тот час, как Иудею обесславил,

Ерусалим разрушив знаменитый.

Но длань твою небесный суд направил,

В то разрушенье смысл влагая скрытый.

Тот страшный час пророки предвещали

И речи Иисуса предвкушали.

118

Разбив врагов, Афонсу величавый

С победою в отчизну возвратился,

Где, пожиная почести и славу,

Он миром и покоем насладился.

Но грянул час безжалостной расправы,

В гробах усопших сонм зашевелился,

Узнав о даме, что всю жизнь страдала,

А после смерти королевой стала.

119

Лишь ты, любовь, таинственная сила,

Играющая слабыми сердцами,

Несчастную красу свела в могилу

И жизнь ее наполнила слезами.

Но слез тебе горючих не хватило,

Они твое не одолели пламя,

Свой жертвенник ты кровью омываешь

И смерть невинным душам посылаешь.

120

Ты, кроткая Инеш, в полях блуждала,

Близ вод Мондегу думам предаваясь,

И своего кумира вспоминала,

В несбыточных мечтаньях забываясь.

Обман души Судьба не прерывала,

И, тщетно слезы побороть пытаясь,

К холмам и травам взор ты обращала

И имя им заветное шептала.

121

А принц, с тобой в разлуке пребывая,

К тебе душой бестрепетной стремился,

Твой чудный взор всечасно представляя,

О вашем счастье вечно он молился.

А ночью, к изголовью приникая,

Во сне узреть любимую он тщился.

Твой лик был для влюбленного отрадой,

Святыней и единственной усладой.

122

Придворные невест ему искали,

Принцессы домогались с ним союза,

Но он отверг с досадой и презреньем

Все разговоры о сердечных узах.

Наследника младого поведенье

Пришлось отцу крутому не по вкусу,

И под влияньем злобных наговоров

Он сына покарать задумал вскоре.

123

Чтоб принца разлучить с Инеш навечно,

Ее он с жизнью разлучить решился.

Огонь любви властитель бессердечный

Потоком крови погасить стремился.

Как допустил отец бесчеловечный,

Что меч его булатный обагрился

Не черной кровью злобных сарацинов,

А кровью дамы, юной и безвинной?

124

Когда Инеш несчастную втащили

В покои короля, такую жалость

Ему рыданья женщины внушили,

Что сердце короля от горя сжалось,

Но вновь его клевреты обступили,

Уже бряцанье стали раздавалось,

И уступил с угрюмостью покорной

Могучий властелин своим придворным.