Послышалась ненавязчивая музыка и я рефлекторно обернулась: в торговом центре заработал музыкальный фонтан с композицией Моцарта, брызги которого будто долетели до меня, охлаждая разгоряченные плечи.

Интересно, где Руслан?

Я нервно помотала головой, коря себя за легкомысленность. Мое тело, захваченное чуткими поцелуями, и нежными, с легкой примесью суровости, прикосновениями сумасшедшего парня, все еще искрилось, пульсировало, отдавая ощутимыми вибрациями.

— Нет, ничего не беру, — отрезала я.

Надев сумочку на плечо, подошла к панорамному зеркалу, пока подруга оплачивала покупки. Помада была размазана и слава богу, что мои губы были накрашены бледно-розовым, слабо заметным оттенком, иначе мой небрежный вид стал бы поводом для бесконечных расспросов коллеги. Я достала из сумочки прозрачный блеск, поправила макияж, прическу и осмотрев себя с ног до головы, дала подруге знак, чтобы мы скорее покинули бутик.

Возрастающая в геометрической прогрессии злость никуда не подевалась даже после того, как мы вышли из торгового центра и нырнули в вечернюю свежесть города. Руслан не покидал моей головы, засев там прочно и пустив свои корни. Как компьютерный вирус, постепенно поражающий каждый элемент жёсткого диска.

Когда Таня назвала таксисту адрес нового спортивного зала, я встрепенулась, но вовремя замолчала. Выброс зажатой в тиски, эмоциональной энергии, мне жизненно необходим, что восстановить силы. От запертой внутри агрессии сводило скулы. Незаметно для Тани, болтающей по телефону, я сняла кольцо, которое как бельмо на глазу, подливало все больше масла в огонь.

Мы остановились у двухэтажного, кирпичного здания с неоновой вывеской, на которой фиолетовым цветом мерцали буквы — название зала. Погруженная в мысли, я лишь уловила обрывки фраз в такси, когда Таня без умолку говорила о хозяевах этого фитнес-центра, очередной, знаменитой своими сказочными богатствами в Москве, семье. Я закатила глаза, потому что меня это не волновало: сегодня я здесь, чтобы выплеснуть на волю всю скопившуюся злость.

Свободных шкафчиков для одежды было мало: этот зал действительно пользовался спросом. Меня это огорчило, ведь я планировала тренироваться в тишине и спокойствии, без дюжины любопытных глаз и потных тел, маячивших перед лицом, как это бывало в «Атлетике». Переодевшись первой, Таня послала мне воздушный поцелуй и в своих новых спортивных шортах, зашагала в сторону самого зала, где проходила тренировка. Я же, осталась в помещении одна. Стоило наклониться, чтобы выудить из самого нижнего отсека холодильника последнюю бутылку нехолодной, как мне пообещали, воды, как в моих глазах потемнело. Я не ела со вчерашнего вечера и подобные, голодные обмороки бывали для меня нормой и в прошлом. Захватив еще и протеиновый батончик, на секунду остановилась, отвлёкшись на входящее сообщение.

«Где ты?» — светилось сообщение от Сергея.

Нажав на кнопку «удалить», развернулась, не посчитав нужным отвечать на сообщение от ненавистного мне человека. Никакой свадьбы у нас не будет — я решила это для себя в ту ночь в Праге, когда легла с Русланом в постель.

В желудке неожиданно заурчало: жадно вкусив кусочек батончика с любимой фисташкой, я блаженно прикрыла глаза и легко толкнув дверь спортивного зала, вошла в нагретое донельзя, помещение.

Таня помахала мне рукой, чтобы я заметила ее в толпе. Легкая прохлада от бутылки воды просочилась сквозь пальцы и ладоням стало приятно. Поправив горловину на своем костюме пальцем, я проковыляла по теплому полу к подруге: засранец, из-за которого я была вынуждена в горячем зале тренироваться в закрытом топе теперь раздражал еще сильнее. Доев батончик, я бросила обертку в урну, подошла к эллипсоиду и начала свою тренировку.

— Я тут с тренером по боксу познакомилась, — заговорщическим тоном проговорила Таня.

Я вскинула брови, потянулась за полотенцем и повернулась к коллеге, рот которой так и норовил выдать мне подробности знакомства.

— В соседнем помещении у него тренировка, — рассказала она. — Он пригласил меня, когда я сказала, что люблю бокс.

— А ты любишь бокс? — хмыкнула я с сарказмом и продолжила «идти в гору».

— Нет, но… — Таня замялась. — Не хочешь пойти со мной?

— Иди одна.

— Ну, мне одной стыдно немного, — пролепетала она со смущением.

На Таню это было не похоже, и я не сдержала своего смеха. Стыд и Таня — понятия несовместимые, как Санкт-Петербург и ясная погода. Завершив один подход и сжалившись, я последовала за подругой, мольба с лица которой не сходила.

Как только мы вошли в соседний зал, меня охватила незримая паника и дежавю. Участилось сердцебиение и протеиновый, фисташковый батончик подступил к горлу, вызывая тошноту.

— Ларина, ну ты чего? — протянула Таня, дергая меня за руку. — Пошли за мной.

Промямлив что-то невнятное, я поплелась за коллегой к ряду с боксерскими грушами. Молодой, бородатый, накаченный мужчина с густой шевелюрой подмигнул девушке, и я даже обомлела, подумав о том, что подруге удалось завести дружбу с незнакомцем буквально в течении пяти минут, пока меня не было в зале.

Но сосущее чувство за ложечкой меня не покидало.

— Это моя подруга, Олеся, — неестественным ей голосом протянула Таня и я кивнула мужчине, который прищурившись, обратил на нас свое внимание.