Подруга делает вид, что не слышит моего обращения к ней.

Прекрасно.

Мало мне проблем, еще и это.

Хватаю принадлежности для умывания и выхожу с ними в коридор. Приму перед сном душ и поскорее завалюсь спать.

Коридор тонет в темноте, также, как и душевая, и на меня вдруг накатывает необъяснимый страх. Я озираюсь по сторонам, а потом резко щелкаю выключателем.

Душевая, как душевая. Ничего необычного или страшного. А виной моему нервному состоянию являются запугивания Демида.

Быстро подхожу к скамье, раздеваюсь, а потом встаю под душ. Вода смывает все тревоги и в свою комнату я возвращаюсь гораздо более уравновешенной, чем была до этого.

Я ложусь спать в полной уверенности, что все как-нибудь образуется и Усманов найдет себе другую кандидатуру, на которое сможет обрушить свое ненормально навязчивое внимание.

Как же я ошибалась в тот момент.

Не успеваю отсидеть две первые пары и порадоваться, что Усманова с компанией сегодня не видно, как звонит отец.

Его голос взволнован, и он просит срочно, просто срочно встретиться и поговорить. Отец уже дома, и если бы я смогла подъехать…

У меня есть окно между лекциями и работой, и я несусь к ним в квартиру на всех парах.

А потом начинается что-то невообразимое.

Якобы отец украл на работе крупную сумму. И теперь ему светит тюремный срок.

— Ничего не понимаю, — хмурюсь я, — ты ведь не брал этих денег?

— Нет, конечно же, нет, — всплескивает руками отец.

Елена ушла за детьми и в квартире только мы одни.

Отец бегает по кухне из стороны в сторону и чуть ли не рвет на себе волосы.

— Что будет? Что с нами теперь будет? Что будет с детьми! — только и повторяет он.

— Пап, расскажи подробнее, — прошу я.

Отец рассказывает, что его вызвали в кабинет к начальству, но, когда он вошел, там никого не оказалось, даже секретарши. Он подождал около десяти минут и вернулся на свое рабочее место.

А еще через двадцать минут поднялся шум из-за того, что кто-то вскрыл сейф и украл не только крупную сумму наличности, но и какие-то важные документы.

— Там же наверняка есть камеры, — говорю я.

Рассказ отца мне совсем не нравится. Все словно шито белыми нитками, как в дешевом триллере.

— Да, но в тот момент они как раз не работали.

— И поэтому все решили, что это ты украл? Предварительно испортив камеры?

— Не знаю, дочка, не знаю. Но меня целый час допрашивал следователь и он сказал, других подозреваемых нет. И хоть отпустил меня, но я сразу понял, на меня все повесят. И долг, и тюремный срок.

— Черт, — выругиваюсь я и в бессилии опускаюсь на табурет.

— А что начальник? Он тоже тебе не верит?

— С самим Алием Тариновичем Усмановым я пока не разговаривал, но его заместитель ясно дал понять, они уверены, это я.

Я замираю.

— Как ты сказал?

Отец повторяет, а я подскакиваю с табурета и начинаю бегать по комнате, как за пару минут до этого отец.

— Эээ, так твой начальник Усманов?

— Да, такая хорошая работа была, кто ж знал, что все так повернется, — сокрушенно вздыхает отец.

Усманов. Так значит, Усманов.

Пока я соображаю, что мне предпринять, мой телефон оживает.

— Да, — говорю я.

— Привет, встретимся? — спрашивает Демид, потому что звонит именно он.

— Обязательно, — цежу я, — заезжай за мной после работы.

— Договорились, — хмыкает тот и отключается первым.

Резким прерывистым движением я запихиваю телефон обратно в карман.

Я уверена, что именно Усманов-младший приложил руку к проблемам отца и ненависть к парню поднимается в душе с новой силой.

— Пап, я немного знакома с сыном твоего начальника, — говорю я отцу, — вместе учимся. Сегодня я с ним увижусь и попробую разузнать обстановку.

— Ульяш, разузнай, прошу тебя. Я теперь места себе не нахожу. Следователь взял с меня подписку о невыезде и сказал, чтобы я ждал вызова в управление в любой момент.

Дом отца я покидаю с невыразимой тяжестью в груди и сразу же еду на работу. Если не потороплюсь, то меня оштрафуют, а деньги сейчас ой как нужны.

Отрабатываю смену на автомате, все раздумывая над тем, в какую паутину лжи я попала, причем сама не знаю почему. Жила ведь все эти годы тихо-мирно и на тебе.

Что от меня нужно Демиду, зачем он так со мной?