— Боже, Демид.

Я падаю перед ним на колени, начинаю судорожно водить руками по его ранам. Пожалуйста, пусть у меня останутся хотя бы силы к исцелению, пожалуйста…

потому что я понимаю, что в противном случае он умрет просто от того, что как минимум истечет кровью.

— Проваливай, — хрипит Демид, и я вижу, что ему трудно говорить. И его губы в крови. Наверное, у него повреждены легкие.

— Что? Нет, я не брошу тебя. Даже не рассчитывай.

— Я сказал, проваливай.

Демид говорит громче, а потом закашливается.

Я жду, пока мои силы, направленные на его грудь, начнут действовать, а Демид снова говорит.

— Дойдешь до постоялого двора, возьмешь деньги у хозяина. Покажешь вот это, скажешь, я приказал. Как только рассветет, возьмешь лошадь и свалишь отсюда. Тебе ясно?

Он хватает меня за руку и вкладывает в ладонь какой-то небольшой плоский предмет. Монета? В темноте я не могу его разглядеть. Но не в этом сейчас дело, я просто засовываю предмет в карман и забываю о нем. Снова сосредотачиваюсь на упрямце.

— Я же сказала, Демид, я тебя не брошу, — произношу твердо. И даже когда где-то вдалеке слышу ставший уже кошмаром наяву, протяжный утробный вой, я не двигаюсь с места.

— Не уйдешь, и я разорву тебя на куски. В прямом смысле.

— Что?

— Я серьезно. У тебя не так много времени, чтобы свалить. Полчаса-час.

— Я не понимаю, Демид, я…

— Как же бесишь. Никогда я так сильно не хотел трахнуть девчонку и одновременно ее убить.

— Извини. Ты тоже часто раздражаешь меня, но это не повод…

— Что тебе непонятно? — перебивает он и снова закашливается. — Он меня укусил, но я выжил. Если не сдохну сейчас, это будет означать только одно… совсем скоро я стану тем, за кем охотился сам. А только что обращенные оборотни жутко голодные и плохо контролируют себя. Совсем не контролируют. Если будешь рядом, я разорву тебя на куски, просто потому, что ты попала под руку.

Но я не могу уйти, потому что вижу, как моя сила начала действовать, а его раны затягиваться. Он не умрет, я не допущу.

Он становится сильнее и отталкивает, но я седлаю его и подношу руки к ране на плече. А вдруг получится и он ни в кого не превратиться.

— Черт, что ты делаешь?

— Лечу тебя, лежи спокойно. Ты спас меня, теперь я обязана…

— Блядь, я же сказал…

— А я сказала, лежи…

— Сука…

— Заткнись!

И в этот момент оно начинает происходить. Его превращение. Не через полчаса или час. А я наивно думала, что успею.

Но видимо от того, что раны, благодаря мне, начали заживать слишком быстро…

Он вдруг начинает превращаться прямо на моих глазах.

Меня отбрасывает в сторону, и я зажимаюсь под кустом, не в силах отвести взгляда от происходящего.

Огромными от ужаса глазами смотрю на то, как тело Демида разрывает в прямом смысле, словно в каком-то фантастическом фильме. Одежду, кожу.

Я совершенно забываю о том, что мне нужно убегать. Не могу отвести взгляда от его трансформации, а когда понимаю, что должна уносить ноги, становится слишком поздно.

Передо мной стоит огромный мохнатый зверь со страшной зубастой пастью и не моргая смотрит своими желтыми глазами с удлиненными по-кошачьи зрачками в мои.

Я сглатываю и задерживаю дыхание. Не разрывая нашего напряженного взгляда, делаю осторожный шаг назад, потом еще один. Зверь надвигается на меня.

Больше всего на свете мне хочется развернуться и бежать прочь, но я не делаю этого и продолжаю стоять на месте.

Мое, возникшее из ниоткуда, шестое чувство говорит мне, что ни в коем случае нельзя поворачиваться к зверю спиной.

Я жива только до того момента, пока в силах противостоять его взгляду.

И я стою.

Зверь плавной походкой подвигается на расстояние вытянутой руки, я продолжаю стоять и смотреть на него, крепко сжав за спиной кулаки.

Зверь рычит.

Я продолжаю стоять и смотреть.

Земля уходит у меня из-под ног, но я лишь повыше вскидываю подбородок.

Он рычит, я мысленно посылаю его к черту. У меня нет выбора.

Я уверена, что, если отвернусь и побегу, у него сработают инстинкты и он вцепится прямо мне в горло.

Наше противостояние взглядов длится, наверное, целую вечность. Зверь тихо рычит, скаля пасть, я снова взглядом шлю его в преисподнюю. Зверь подвигается вплотную и клацает зубами перед моим носом.