"По-моему, ты лезешь в запретную зону, - сказал Стоппер с кислой миной на небритой физиономии.
– Пойми, чувак, все это бесполезно. (Слово "бесполезно" было самым часто употребляемым в его словаре). Тут все места схвачены и чужака они не пустят".
– "Но ведь меня напечатали в журнале, а я никому не был известен", - пытался нейтрализовать кислоту Джон Кейн и показал псевдогению заветные печатные страницы. Физиономия псевдогения стала еще кислее. Он посмотрел иллюстрации к рассказу, пролистнул и даже удивился (о, да у тебя длинный рассказ) и вернул журнал Джону. "Ну, - он частично согласился, но гнул свою линию, - одно дело журнал, там под общим прикрытием любая дрянь прокатит (сам ты дрянь, подумал Джон, но смолчал) - и совсем другое дело - книга. Тут уж нужно иметь имя. Никто не станет вкладывать деньги в темную лошадку. Замкнутый круг получается. Чтобы заиметь имя, нужно написать не какую-нибудь дрянь, а, по меньшей мере, бестселлер. Но чтобы его напечатать, нужно иметь имя".

"Да иди ты...
– разозлился Джон.
– Сам ты дрянь".
– "Не обижайся, чувак. Ну, разве что случится чудо..."

Джон как раз и надеялся на чудо. Все молодые надеются на чудо и очертя голову лезут туда, куда человек бывалый не рискнул бы соваться. Настойчивость Джона Кейна объяснялась тем, что он, получивший хороший щелчок, был еще все же до изумления наивен.

– Я вас очень прошу...
– Джон впервые в своей карьере пустил в ход мужские флюиды.

Но на даму это не подействовало.

– Простите, но мистер Булл не занимается самотеком. Только заказанными рукописями. Вам ведь не заказывали?
– с надеждой спросила секретарь.

– И все же я хотел бы отдать рукопись лично в руки главному редактору, - Джон Кейн был сама непреклонность. У него, как у осьминога в минуту опасности, происходила резкая смена, только не окраски, а настроения - то он робок, то агрессивен. Он словно бы прощупывал противника на уязвимость, пока какая-нибудь эмоция того не проймет. Но секретарша была в бронежилете из инструкций.

– Да вы понимаете, куда вы рветесь?! Легче верблюду протиснуться сквозь игольное ушко, чем попасть к мистеру Буллу на прием без записи!

– Ну, в виде исключения! Один раз в жизни!
– заломил руки юный соискатель счастья.

– Боюсь, что тогда мы создадим дурной прецедент и тогда...
– снова начала секретарь свою песню верности долгу за оградой из терновника.

Тут священная дверь вдруг отворилась, и из кабинета босса вышел сам босс. Он был так огромен, что сразу потеснил всё - мебель, секретаршу и самого Джона с его жалкой папочкой. Все трое разом подали звуки: Джон кашлянул, секретарша обратилась: "Мистер Булл...", Босс сказал: "Мисс Линн, где у нас договор с мистером Брокманом?"

Мисс Линн засуетилась, приговаривая, что сейчас отыщет, сей момент... но по лицу её было видно, что она лихорадочно вспоминает, кто такой этот мистер Брокман?

"Она, оказывается, еще и мисс", - мысленно усмехнулся Кейн и по контрасту с подчиненной секретаршей испытал некоторую радость, даже на секунду расслабился, сознавая себя никому не подчиненным, свободным человеком.

– Не торопитесь, Джоан, - великодушно отпустил вожжи мистер Булл, - подадите мне его вечером.

Джон Кейн мгновенно представил, как мисс Джоан Линн, неимоверно напрягаясь, ставит на стол шефа блюдо с поджаренной на медленном огне тушей неизвестного мистера Брокмана, лежащего на выпотрошенном брюхе, раздвинув лапки, а во рту у него торчит зеленая веточка петрушки.

– Мистер Булл, - сказала секретарь, - звонил мистер Элиас Джойнтер, сообщил, что весьма сожалеет, но встретиться с вами в ресторане "Граф Монтекристо" не сможет, потому что вчера при игре в гольф повредил лодыжку.

– Старый скряга, - сказал мистер Булл, нахмурившись, - знаю я его штучки. Он специально ударил себе по ноге. Ну и черт с ним, обойдемся и без его инвестиций...

Тут мистер Булл оборвал сам себя, поняв, что говорит лишнее при постороннем.

– Выходит, у меня окно?
– озадаченно произнес босс, - и преогромное... Ай-яй-яй...
– Мельком глянув на Джона, мистер Булл спросил: - У нас посетитель?

– Разрешите представить, - фальшиво улыбаясь, сказала секретарша, - это мистер Кейн...

– Очень рад, - ответствовал хозяин. И было видно, что он действительно рад, или это был обман зрения?

– Вы ко мне?

– Й-й-я да...
– с кашлем выплюнул ответ Джон, так как язык его присох к гортани. Ему ужасно хотелось пить. Во рту всё горело, как в долине смерти.